Шрифт:
– Тише-тише, – поспешил он высвободиться, одаривая меня искренней улыбкой.
– О вашей, конечно же ...но! Я делал все, что мог. Оберегал ее, пока тебя не было рядом. Но ты прекрасно знаешь, Вечные не могут вмешиваться в жизнь других Богов, а я и так нарушил много правил. Пришёл в твой мир, хотя других достаточно ... Берег девочку, хоть это твоя работа, а не моя! Но как тут устоишь, –резко выдохнул.
– Когда это истинная любовь! Такое же случалось всего лишь на всего... Ах, да! Такого вообще не было никогда! Поэтому все Вечные и Древние всполошились! Но эта метка и не Богов Стихий...
– Я знаю. Иначе бы тебя не призывал!
– Урды... Богини судьбы. Лишь им известны судьбы всех Богов. На них даже сам Хаос повлиять не может! И если они так сделали, значит, есть причина.
– Меня не волнует причина! Она моя женщина!
– Я всеми руками за чистое воплощение любви, которое между вами! Ты же знаешь, ведь я перед тобой! Иначе бы не явился! Ваша любовь поистине невероятна! Я наблюдал за вами… – я покосился на него в ответ. Не очень хочу знать, что за нами кто-то наблюдал в моменты соития.
– Ну, да ладно, не смущайся! Кто бы я был, если бы проигнорировал свое воплощение в вас!
Ты знаешь, что сам Хаос одобрил, о дааа! А ведь он у нас очень несговорчивый! Ну, ты и сам знаешь!
– Тогда почему у нее метка с Агроссом? Почему не со мной?
– Ну, кто я такой чтобы Богам ставить метки? Вы же не люди. Но в данном случае это тебе нужно спросить у Урд.
– Как давно ты здесь? Зачем ты вообще здесь, Эрос?
– Т-шш. Не называй моего имени в этом порочном месте, – тихо прошептал он.
– На этом алтаре сотни девственниц и младенцев погибло!
– Раз ты такой наблюдательный, то знаешь, что я к этому не имению ни малейшего отношения!
– Но ты никогда и не стремился это прекратить. Как и многое другое.
– Я призвал тебя не грехи мои прошлые перечислять.
– Прошлых грехов не бывает, Ваал. Ты знаешь, они невидимыми словами высекаются на наших бестелесных душах.
– Это связанно как-то с меткой Таиры и Агросса? – я уже закипал от нетерпения дать мальцу по лицу. Ну где, если не в Темном храме я могу стукнуть этого засранца. По крайней мере об этом никто не узнает. Даже темноты нет в свидетелях.
– Агросс любовь смешал с грязью и превратил ее в грех в твоём мире. Ты тоже Ваал разочаровывал меня очень-очень долго.
– Ты поможешь мне ее вернуть? Да или убирайся в Баатор! Или катись в другой чертов мир, а в мой больше не суйся!
– Какой же ты все таки грубиян, – выдохнул разочарованно.
– Ты знаешь, что у всего есть своя цена.
– О какой цене ты говоришь, когда дело касается той, которую я люблю? Как часто ты слышал такие слова от Темных Богов?
– Не часто. В смысле, никогда вообще! Ладно, помогу! Уговорил. Я уберу метку с ее руки. Только есть одно незыблемое НО!
– Я внимаю, Бог Любви…
Глава 41. Ваал
Так мощно дрогнул пасмурный провал,
Что я подумал — мир любовь объяла,
Которая, как некто полагал,
Его и прежде в хаос обращала. (Данте)
Через пару дней границу Восточной империи перекрыли. Началась самая настоящая смута.
Большинство магов потеряли способность управлять своей стихией. Люди схватились за мечи.
Все пытались попасть поближе к храму Четырех Богов Стихий, думая что в этом их спасение. Темные Боги магию стихий черпали из силы Хаоса. Наше управление элементами отличалось от природных магов. Их магия была живая. Наша нет. Им магия отзывалась в их душах. Нам же отзывается только темнота. Поэтому я даже не заметил того, что сказала Анхелла. Не ощутил слабости магии элементов.
Как только Вечный выполнит свое обещание, я смогу забрать Таиру. Да, за это мне придется долго расплачиваться. Но это не имеет никакого значения, потому что Таира будет на свободе.
Все вернется на круги своя. О ней позаботятся Светлые и Агросс никогда к ней не подберется. Об этом-то уж я точно позабочусь.
В Алкине была тишина. Тут маги не бесновались. И демоны тоже. Зато лошади Анхеллы бродили по моим садам, словно тут их дом. Столетиями они скрывались, а теперь их даже не прогнать.
Что-то их сюда влекло. Наверно они желали видеть дочь Светлых Богов. Если бы они знали, как и я этого желал.
В какой-то момент я яро ощутил прилив силы. И голос смертного. Кто-то взывал ко мне в моем же храме. И тьма молниеносно перенесла меня в хранилище костей. Хорошо, что хтонический облик не обрел, напугал бы мальчонку, что стоял у горящего алтаря.