Зато походя узнал самый распространённый револьверный патрон в Аргентине, куда Наганы также поставлял свои 6-зарядные револьверы - 11,2х22 миллиметра. Даже купил пачку таких патронов для образца. Вообще конструкций револьверов у Наганов было много и под самые разные патроны. Но нам это уже было не интересно.

Но это так всё мимоходом. Шопинг по большей части был чисто гражданским.

Мертваго, на выделенные ему жалование за полгода, первым делом оделся как денди, а вторым купил ножную швейную машинку ««Зингер»». Потом подумал и купил ещё одну.

– Дочке в приданое, - и вздохнул сокрушенно.

– Что? Не за кого замуж выдавать дочь-то? – участливо спросил я.

– Ну, хоть ты меня понимаешь, - ответил Мертваго и закурил папиросу.

– А выдай как ты её за Юшко, - предложил я. – А что? Ваня парень образованный с десятилеткой. Считай, как ваше реальное училище. Мастер на все руки. Технически грамотен. К тому же начитан. Детей любит. Вон двоих пацанов взял на воспитание и обучение. Присмотрись к нему. Да и привык он в наше время, что женщина профессию имеет, а не только дома клушей сидит. Так что он с пониманием отнесётся когда твоя дочка будет чужих зверушек лечить.

Статский советник ничего мне на это не ответил, только зубом цыкнул и отвлекся на общение с приказчиком в магазине.

Понятно, что потомственный дворянин древней фамилии не желал себе зятя из бывших тамбовских крепостных. И мастеровой из белорусских крестьян его также мало устраивает. Но дочка-то уже выросла и заневестилась. Участи старой девы её отцу также не хотелось. А где в ««Неандертале»» взять, по его мнению, достойную ей партию? Дворян тут по определению нет. Тарабрин разве, да и тот из однодворцев.

Был один достойный кандидат - инженер... да тот на соплюшку с Волыни запал, его дочки не дождавшись.

Доперебирается его высокородие до того, что дочка с кем-то просто сбежит, когда ее накроет первым гормональным штормом - размножаться приспичит, как природой то и предписано. У баб природа в такие моменты разум отшибает напрочь. Хочу... и всё!.

Лично для себя, кроме одежды и прочих шмоток для присных своих, Мертваго задорого купил в одной мало чем приметной лавочке горизонтальный двуствольный переломный штуцер британской фирмы ««Холанд энд Холанд»» под новомодный патрон для охоты на большую африканскую пятерку - .375 дюйма ««магнум»» изобретения той же фирмы. И все патроны к нему которые только и были в этом бутике торгующим всеми необходимыми товарами для лиц собравшихся на вояж в бельгийские колонии Африки. А колонии у Бельгии были значительные. Сейчас, моём осевом времени, на их территории такие большие страны располагаются как Конго, Руанда и Заир.

– Наконец-то, я теперь смогу сходить на льва, - довольно осклабился ветеринар, любовно оглаживая свою дорогостоящую покупку.

Но такое ружьё там было только одно. А я вдруг подумал, что отобрав у Жмурова свою ««помпу»» для представления её проверяющим из Росгвардии, ничем ему это не компенсировал. А тут на глаза попалось знаменитое на весь ХХ век автоматическое ружьё Браунинга ««ауто-5»» в 12-м калибре производства Бельгийской национальной оружейной фабрики в Герстале. Причем не просто ««дробомёт»», а с разными сменными чоками на ствол, убрав которые можно стрелять пулями.

Взял сразу две штуки.

Одну себе.

Тяжеловатое ружьё, но для осенней охоты на гусей самое то - помню, как намучился прошлой осенью с помпой, которая при перезарядке мне прицел сбивала. А осенняя охота на перелётного гуся у нас садочная. Так что вес не критичен.

Ну и порезвились мы в этой лавке на всю широту русской души, а потом ещё и остальных попутчиков в неё привели. Пробковые шлемы, полотняные костюмы охотников в модном стиле ««сафари»» цвета ««тёплый песок»». Не только френчи с удобными ««такикульными»» брюками, но даже юбки для женщин с четырьмя встречными складками, чтобы в подолах не запутываться при беге. И куча всего остального, полезного для путешественников в жаркие страны, включая хинин. И не сказать, что особо и дорого. Один бельгийский франк стоил 35 царских копеек. В России же, даже на Макарьевой ярмарке оптом, весь такой шмот стоил намного дороже. Ну, дык, понятно же: за морем телушка – полушка, да рупь перевоз.

На постоялом дворе мы даже отдельную комнату без окна, типа чулан, арендовали под склад для покупок. И стало ясного, что одного фургона нам уже будет мало.

– Если так дальше пойдёт то к концу судебного процесса нам потребуется вагон и железная дорога, - усмехнулся ядовито мичман.

– Или нанимать глухой хутор, к которому подогнать по тихому наши грузовики можно будет, - поддержал его я.

– Где тут в Бельгии вы найдёте глухой хутор чтобы не было соседей? – резонно обломал нас ветеринар. – Это вам не степь Таврическая. Они тут друг у друга на головах сидят.

– Действительно, господа, вы что, всю Бельгию скупить хотите? – посмотрел Тарабрин на забитое корзинами, ящиками и сундуками помещение.

– Нам это местное золото не солить,- резонно ответил я. – А в ««Неандертале»» оно нам без надобности.

– Его в любой точке мира возьмут, - добил меня своей мудростью Тарабрин. – По крайне мере до первой мировой. Только в годах чеканки не путайтесь.

Подходящий фургон нашёлся по подсказке всё того же хозяина постоялого двора. Не совсем такой как у переселенцев на дикий Запад, полегче. Всё же пароконный транспорт нам был нужен, а не под шестерку коней цугом. Но крепкий фургон из кленовой древесины, с поворотным дышлом и парусиновым верхом. Причём тент на него стоил так же как и сам фургон. Ценовые выверты рынка. И два запасных колеса к нему нам уже навязали в нагрузку.