За это время дважды сбегавший на телеграф определился старший помощник капитана из временного перегонного экипажа - немец из Гамбурга, решив что от добра добра не ищут. Нареканий у нас к нему, как к старпому не было. Офицер он опытный и знающий, к команде требовательный. К тому же с хорошей штурманской подготовкой. Да и других, равных ему претендентов на горизонте не наблюдалось. И по русски говорил, хотя и с чудовищным тевтонским акцентом.

– Боцман швед с опытом военной службы, старпом немец - будет порядок на корабле.
– От лица довольного Щальбе можно было прикуривать.

Удовлетворившись своим человеком на посту старпома, баталёра наш капитан-наставник больше не поминал. Но боюсь оттянется он на суперкарго. Уж больно у него нездоровый интерес к левому грузу на корабле. Проще брать его в долю.

– Какой товар будем брать в Або на продажу в Гамбург?
– спросил я Шальбе, прикуривая местную дорогую толстую папиросу, весьма неплохую на вкус.

– Бумагу, - ответил он.
– Она тут несмотря на то что дешевая очень высокого качества, не то что в России.

И глянув на меня искоса торопливо добавил.

– Впрочем и в Германии бумага в массе своей хуже и дороже.

– В тетрадях?

– Нет. Писчую почтового формата. Она самая ходовая если сдавать ее оптом в Гамбурге. А вот для собственного пользования тут можно прикупить уже переплетенные амбарные книги и вахтенные журналы на будущее. Суперкарго нужно будет по одной такой книге на каждый трюм, боцману для своего заведования, коку с артельщиком продовольствие учитывать, помощнику по пассажирам... да и на корабельную кассу гроссбух у капитана нужен. Вам самому для прихода-расхода компании. Можно еще газетную бумагу в роликах возить или крафт, но в таком случае лучше иметь заказ заранее.

– В долю закупки бумажного груза войдете?
– бросил я пробный шар.

– Обязательно, герр директор, - расцвел Шальбе и пошел договариваться о буксировке баркентины на внешний рейд.

Трюма уже пустые. Пока соберем попутный груз - сэкономим на стоянке.

Табачный лист в отличие от табачных изделий проходил в Финке как сырьё и облагалось пониженным таможенным тарифом, что не могло не радовать. Финский фабрикант в Або даже посетовал, что мы мало его привезли.

Паровой адмиральский катер оказался очень удобным транспортом когда судно стоит на рейде. Раскочегаривать его дольше, чем мотаться от порта до борта и обратно.

Пока капитаны шуршали на ниве международной торговли, я катался по Або на извозчике изображая туриста впечатляющегося достопримечательности первой финской столицы, а сам попутно выискивал удобные места для хроноякорей. Пригодится... когда-нибудь... может быть...

Заодно провернул аферу. Поменял 1000-фунтовую банкноту Банка Англии на местные марки в Лиедон-банке в старом городе, а потом, после того как закупили две сотни тонн местной бумаги, то там же обменял оставшиеся марки обратно на фунты, но уже в банкнотах по 5 и 10 фунтов, а частью и бумажками по 10 шиллингов - экипажу жалование выдавать.

Всего-то два процента комиссии, зато какая прачечная!

Пришлось брать с собой в банк боцмана со стюардом и вооружать их револьверами. Да заранее покупать крепкие саквояжи - все же сорок тысяч марок мелкими купюрами это большая куча. Зато не было никаких проблем при расчете с поставщиками.

Что у финнов было хорошо так это развитая морская упаковка из вощеного крафта не боящегося воды.

Тут и нужным нам штурмана на объявление в газетах откликнулись.

Помощника капитана по пассажирам мы сманили из отеля в Гельсингфорсе. Тот с детства мечтал о морских путешествиях, а пришлось делать карьеру в Камп-отеле. Вполне успешную. А что такое пассажирская палуба? Тот же отель только который плывет по морю. Так что через два дня господин Перволяйнен появился в Або с двумя чемоданами, уже в фуражке и белой офицерской куртке с одним золотым галуном четвертого помощника капитана на обшлаге.

Там же в Гельсингфорсе меня посетила удача. В магазине русской книги удалось купить десять экземпляров "Новой азбуки" Льва Толстого в четырех томах, рекомендованной Министерством народного просвещения Российской империи в качестве учебного пособия для начальных народных училищ. Издание одиннадцатое. То что нужно для детишек "Неандерталя". У меня все должны быть грамотными. Иначе как с техникой обращаться?

На обратном пути попали в злой балтийский встречный шторм с холодным дождем. Меня знатно мутило, а Никанорычу все как с гуся вода. Ходит вызывая раздражение своей довольной рожей, трубочкой попыхивает. Вахту он держал вместе с Шальбе - учился.

Это я на судне бездельничаю. Но я хозяин. Мне положено. Все равно ни читать, ни писать в шторм невозможно. А думать - мутит весь организм. А мне еще Атлантику пересекать до Аргентины как минимум. Это при условии если там "окно" открыть удастся... Отсюда туда пока не удавалось ни мне, ни Иван Степанычу.

К тому же постоянно торчать в каюте совсем жесть. На мостике даже под дождем, закутавшись в плащ-накидку, держась за бакштаг, все же легче переносится качка. По крайней мере можно перекинуться парой слов с вахтенным офицером. В редкие перерывы когда он в медный рупор не орет матросам какие рифы на каких парусах брать.