Значит всё-таки контроль. Задумчиво протянул Лирин. Видимо создание, и поддержание задействуют немного разные принципы. И, я бы даже засомневался, можно ли вообще как-то увеличить время контроля и сам контроль, но у меня был живой пример перед глазами. И был этим примером, ни кто иной, как я сам, а потому, сделать я это точно мог, вернее добиться такого я смогу, но придётся постараться.

Закончил я довольно поздно, провозившись почти весь день, а потому вернулся в детдом ближе к вечеру. Но меня никто не искал, у каждого была своя работа, были цели и постоянный контроль от меня не требовался. Однако я был несказанно рад, что у меня наметился прогресс. Вместо ногтя, теперь я мог покрыть палец до первой фаланги указательного пальца, а 10 секунд увеличились до 11.

Не уверен, большой ли это прогресс или нет, но я был доволен. Надеюсь, что он таким и сохранится, и глядишь, быть может, через полгода смогу и руку покрыть. А сосулька будет висеть пару минут.

***

Сегодня обещал быть неплохой день. Сегодня должно было произойти приличное расширение моего производства. Я стоял перед довольно большим зданием, критично осматривая его. Оно было длинное, метров 40 в длину, а в ширину метров 15. Однако на внешний вид выглядело оно очень скверно.

Было оно серого цвета, краска неприлично сильно выцвела, а штукатурка обвалилась. Я поглядел на это здание, затем перевёл взгляд на довольных Герна, Серкунда, Амелию, и Герхардта. Затем я вновь посмотрел на эту развалюху и, не выдержав, всё же спросил:

— И вот за это я отдал 15 империалов тысяч? — с возмущением повёл я рукой, показывая на это безобразие.

— Ага, — был ему довольный ответ.

— Да это же развалюха, — все же решил я сказать, что меня в нём расстраивало.

— Вообще-то, это был самый лучший вариант из возможных, — заметил Герн, поправив очки, а после продолжил. — За то время, что у нас было, это был самый доступный вариант. Кроме того, изначально этот склад продавался за 20 тысяч, но нам удалось сторговаться до 15, видимо, продавцу срочно нужны были деньги, а мы предлагали всю сумму разом.

— Ага, или он решил поскорее избавиться от этой рухляди, — не унимался Лир.

— Вообще-то мы старались, — сказала обиженно Амелия.

— Да знаю я, просто есть ощущение, что нас нагрели.

— Если честно, то не совсем. Так как огромное помещение нам было нужно срочно, то найти его было сложно. Кроме того, мы были не то чтобы ограничены в финансах, но, например, выделить 30 тысяч для цели, было бы нереально, — заметил Герн.

— Я, знаешь ли, деньги не печатаю, — чуть дёрнув плечом, сказал Лирин. 15 тысяч было достать очень сложно, а увеличить сумму в 2 раза — было нереально.

— Так вот, учитывая наши цели, и количество людей, которые должны были быть тут размещены, то у нас вырисовывался определенный план с потребностями и выглядел он так. Большое помещение, быстро и по разумной цене. А потому, это здание нас полностью устраивает, — показал он на него своей рукой. — А по поводу внешнего вида, внутри оно намного лучше. Это раньше был продовольственный склад, поэтому внутри всё цивильно. Не имперские палаты, но тоже неплохо. Да и участок довольно большой, — обвёл он рукой приличный участочек. — Так что я считаю, что сделка прошла успешно.

— Понятно, — всё еще скептически протянул Лирин, но затем спросил. — Внутри всё готово?

— Да. Всё оборудование было готово уже вчера.

— Когда он там будет? — спросил Лирин, глядя на свои часы. Стрелка показывала 5:40.

— Сейчас он приедет. Он будет чем-то вроде делегата. Моим словам они верят, но Дарконт что-то вроде самого уважаемого работника, к мнению которого прислушаются все. И если он скажет «да», то все с ним согласятся, — сказал Герхардт, тоже поглядывая на часы.

Спустя ещё пять минут, на дороге показался ковыляющий человек. Он шёл вроде довольно спешно, но сбивчивый шаг не давал ему идти быстрее. Вскоре он подошёл к нам. Перед глазами предстал мужчина в возрасте. Несмотря на то, что ему, по словам Герхардта, было чуть за сорок, выглядел он на все 55. В добротных, но потёртых штанах, некогда белая рубаха, которая сейчас была непонятного цвета, седые вески и такие же волосы.

Несмотря на то, что день только начинался, выглядел он довольно скверно, я бы даже сказал паршиво. Вроде и ничего такого, но был у него вид такой, как у лошади, которая скачет без устали, а потом просто валится на землю без сознания, и больше уже никогда не встаёт.

Герхардт вышел чуть вперёд и сказал:

— Дарконт, вот и ты, а то мы тебя уже заждались.

— Извините, нога, — показал он на ту ногу, на которую хромал. — Подводит, вот и припозднился. Надеюсь, я не опоздал?

— Да нет, чего уж там. Но вы бы сказали, уважаемый, Герхардт бы заехал за вами, — сказал Серкунд. Он вышел чуть вперед, протягивая руку. Дарконт протянул ему руку в ответ, которая на ощупь оказалась шершавой.

— А вы? — спросил он.

— Это Серкунд, — обратил на себя внимание Герхардт. А затем принялся, показывая слева на право, перечислять ребят. — А это, Герн, Амелия и Лирин.