Из недельной выездной серии «Талисман» привез две победы из трех, чем приятно удивил даже федерацию. На следующий день после второй победы Маше с поздравлениями позвонил Лагутин.

– Ну вот видите, Мария Николаевна, – заметил присутствовавший при этом звонке Сорокин. Его визиты к ней во время обеда стали почти регулярными, и сейчас Игорь сидел с Машей за столом и потягивал крепкий кофе без сахара. – Достаточно было приложить немного усилий, и результат не заставил себя долго ждать.

– Не соглашусь. Все-таки мы с вами проделали много работы.

Губы Игоря изогнулись в кривой ухмылке:

– Для меня это все ерунда. Знаете, – он отставил чашку и вполоборота повернулся к Смирновой, – я же приехал к вам не просто так.

– Интересно. – Маша тоже отставила свой кофе.

Сорокин запустил руку во внутренний карман пиджака и достал черный бархатный футляр.

Маша насторожилась, не отрывая от него взгляда.

– Помимо того, что я хотел вас поздравить с заслуженными победами… – Игорь открыл коробочку. Внутри находились серьги из белого золота с бриллиантами и черным жемчугом. Маше было даже страшно представить, сколько это могло стоить. – Хотелось от себя сделать вам сюрприз.

Смирнова никогда в жизни не получала таких дорогих подарков, и от незнания, как себя вести в подобной ситуации, потеряла дар речи. Она смотрела на украшение с приоткрытым ртом.

– Игорь… кхм… Валентинович, – наконец она пришла в себя. – Я даже не знаю… стоило ли…

– Вы считаете, это пустая трата денег? – немного обиженно спросил Сорокин.

– Нет! – поспешила ответить Маша. – Просто… это очень дорогой и неожиданный подарок.

– Для вас, Мария Николаевна, мне ничего не жалко.

Игорь легким движением подхватил лежавшую на столе Машину руку и осторожно приложился губами к тыльной стороне ее ладони.

Смирнова округленными глазами смотрела на Сорокина, который отпустил руку только после того, как поймал ее взгляд и мягко улыбнулся.

Маша придирчиво осматривала себя, крутясь возле зеркала.

Ирина Пономарева была одной из последних, к кому бы она обратилась по вопросам своего внешнего вида, но выбора у нее сейчас не было.

– Ирин, что думаешь?

Девушка окинула ее лишенным малейшей заинтересованности взглядом:

– Для портрета пойдет.

Для Маши до сих пор оставалось загадкой, почему пресс-секретарь невзлюбила ее с первой встречи. Смирнова видела, как Ирина общается с тренерами и с ребятами. И той холодности и снисходительности, которые звучали в ее голосе при общении с ней, – с другими на них не было даже и намека.

Стараясь не обращать внимания на язвительно прозвучавший комментарий, Маша еще раз посмотрела на свое отражение.

Она редко носила платья, каждый раз чувствуя себя в них так, будто ее оставили голой. И в этот раз она испытывала ужасный дискомфорт. На ней было темно-синее обтягивающее платье из полиэстера с глубоким вырезом. Глаза Маша подвела чуть ярче, чем обычно, а волосы оставила распущенными, лишь слегка распушив для объема.

Конец ознакомительного фрагмента.