Санька даже не успела их толком разглядеть, Альбинка подоспела первой и, не подумав, дернула ближайшую «репу» наружу и тут же запрыгала на месте с испуганным видом. Добычу при этом не кинула.

– Ай! Ой! Кто это такой?

Под ворохом густой зеленой ботвы обнаружилось репообразное тельце со старческим сморщенным личиком. Когда Альбинка неосторожно выудила странное создание из земли, оно открыло маленькие недовольные глаза, гневно исказило морщинистый ротик и взвыло душераздирающе, как сирена.

Альбинка тоже взвыла:

– Мама, возьми его! Возьми!

При этом бросить явно живое создание на землю она не решалась.

Санька выхватила у дочери орущий корнеплод и благоразумно ткнула обратно в грядку. Создание немного успокоилось, по крайней мере, перестало истошно голосить. Теперь оно лишь ворчало недовольно и ругалось на непонятном языке.

– Это же мандрагора, – по-детски обрадовалась Санька.

Про волшебное человекообразное растение она успела мельком вычитать в бестиарии и теперь не могла поверить своим глазам. Дух садовника-огородника снова проснулся в ней, как когда-то в школе на уроках ботаники. И на мачехиной даче такое случалось. Вспомнилось, как тетя Лариса забывала обо всем на свете, приходя в какой-нибудь питомник растений. Постепенно и Санька этим заразилась…

– Какая же она громкая, – недовольно пожаловалась Альбинка. – Я чуть не оглохла.

– Надеюсь, ты это сейчас преувеличив сказала, – успокоила дочку Санька. – Было бы обидно по-настоящему оглохнуть в этом интересном мире.

– Все равно эта твоя мандрагора страшная и оручая, – насупилась Альбинка. – Зачем она тут?

– Предыдущая лешая вырастила. Представляешь, как, наверное, сложно вырастить рассаду этих самых мандрагор?

– Зачем их специально сажать-то?

– Для охраны, наверное. Если они на каждого чужака так кричат, сторожевой собаки не надо, – в шутку предположила Санька.

Альбнка тут же подхватила эту идею. Ее неприязнь к мандрагорам моментально улетучилась.

– Давай возьмем одну домой? Посадим ее перед терраской, чтобы вход сторожила.

– А что… Можно, пожалуй. – Санька потрогала землю рядом с угомонившейся мандрагорой. Сухо. Почва серая, как пыль. – Только сначала давай их всех польем.

– Давай.

Альбинка выудила из-за грядки металлическую узорчатую лейку. Саньке достался валявшийся тут же рядом глиняный кувшин. Они наполнили емкости в бассейне фонтана и принялись поливать.

А мандрагоры прямо на глазах из вредных старичков начали превращаться в щекастых румяных младенцев. И листочки у них живенько так затопорщились вверх, зазеленели ярче прежнего.

– Мам, гляди. – Альбинка уже потеряла интерес к мандрагорам. На других грядках поникли незнакомые яркие цветы, которые тоже требовали полива. – Как жалко, что завяли. Нужно полить скорее.

– Давай, доченька, так и сделаем, – согласилась Санька.

Сама же подумала: «А вон там что за странная куча из листьев и соломы?» Она уже направилась к непонятной куче, но вдруг заметила движение на противоположной стороне оранжереи. Чей-то серый бок мелькнул за потрескавшимся стеклом.

Уже знакомый бок.

– Привет, пенек! – помахала рукой Альбинка. – Это теперь наш волк-пенек, мам? Давай его как-нибудь назовем?

Санька предположила:

– Быть может, у него уже есть имя?

– Но он не говорит его нам, – развела руками девочка.

– Говорить, наверное, не умеет. – Санька отследила взглядом движение заблудня. Он прошел вдоль оранжереи снаружи, а потом исчез. Снова появился, посмотрел внимательно, мотнул головой, будто пригласил идти за собой. – Пойдем-ка посмотрим, что там у него.

Она быстро пересекла оранжерею и выбралась наружу через проем разбитой секции.

Заблудень ждал.

Когда понял, что Санька готова идти за ним следом, медленно потрусил в темный малинник, над которым поверх молодых рябин и орехов лег покрывалом хмель.

В глубине малинника обнаружился белесый пень. При внимательном рассмотрении он оказался еще одним заблуднем, серебристо-белым волком, свернувшимся клубком на пене зеленого мха.

Этот новый, незнакомый волк не двигался.

Серый заблудень приблизился вплотную к белому, тронул его лапой, заскулил требовательно и одновременно грустно. Белый завозился, вскинул остроухую голову и внимательно посмотрел на Саньку. С минуту волшебный зверь раздумывал, потом поднялся и отошел в сторону.

На месте, где таился белый заблудень, нашлось небольшое углубление. Там, в темной ямке, заботливо обложенной кусочками влажного мха, лежал на боку крошечный саженец с парой детских и одним неравноперистым, еще до конца не развернувшимся взрослым листом.