Я молчу, не позволяя его словам цеплять меня. Ничего, скоро конец рабочего дня, потерпеть немного.

– Что ты молчишь?! – он замечает заявление, хватает его, сминая с края бумагу. Я вижу, как двигаются глаза, пока Андрей читает по строчкам написанный от руки текст. И отмечаю ту самую секунду, когда до него доходит, что там написано. Он переводит на меня взгляд, комкает лист, а потом одним взмахом руки скидывает со стола монитор.

Вот тогда я вскрикиваю, закрывая лицо руками от неожиданности. Андрей хватает меня за локоть, тянет из-за стола, и мы замираем напротив друг друга, так близко, что воздуха-то и не остаётся. Он дышит быстро и неглубоко, как после забега, грудь ходуном ходит.

– Отпусти меня, – я все ещё пытаюсь говорить спокойно, хоть и от страха бьётся бешено в груди сердце, а он встряхивает меня – как куклу:

– Ты специально же, да? Чтобы я ревновал, устроила весь этот цирк? Я тебя никогда не отпущу, слышала? Что ты так смотришь, ведьма, всю душу вымотала? Я без тебя жить не могу, – он говорит это уже спокойнее, но от того только страшнее становится, – никогда ему не отдам. Сдохнем с тобой, но оба.

Вот этого я и боюсь.

Молчать, нужно молчать, и тогда Андрей придет в себя, а потом будет извиняться, сам боясь того, что творил. Но сегодня не работают мои привычные методы, кожа под его пальцами горит, а значит, будут синяки. Каждый мужчина в моей жизни оставляет отметки на теле, показывая: женщины слишком слабые, чтобы сопротивляться в одиночку.

Но я справлюсь, я выживу, выгрызу себе свободу.

А пока надо молчать.

– Что у вас тут происходит? – Идрисов, глава администрации застывает на пороге, его глаза сканируют быстро всю картину: черный мусорный мешок, из которого торчат ветки цветов, разбитый экран, свисающий на одном проводе, руки Андрея, сжимающие мои отнюдь не с любовью.

Глаза его сужаются, выдавая раздражение, и Володин безошибочно ловит настрой главного. Медленно, очень медленно его пальцы освобождают меня из захвата, и он отступает нехотя

– Устроили тут… балаган. Со мной идёшь и давай мне без шуток, – кивает Идрисов, и Андрей покорно отправляется следом, оборачиваясь напоследок.

Мы ещё не договорили, читается в его глазах.

Глава 8

Когда я спускаюсь в фойе нашей администрации, чтобы передать курьеру посылку Андрея, мы почти сталкиваемся с Наташкой. У нее в руках зажата шефовская корреспонденция, у меня – небольшая коробка. Скандалы скандалами, а работа продолжается, даже если мне абсолютно не хочется делать хоть что-то ради Володина.

Его сегодняшняя истерия, да ещё перед Идрисовым – плохой знак. Я и раньше знала, что предложение Демида мне выйдет боком, просто так меня Андрей не отпустит. Вопрос, насколько далеко он зайдет.

– Я тебя подожду, – одними губами шепчет Наташа, и пока я расписываюсь на бланке за все ещё своего начальника, нетерпеливо стоит сбоку. Светлые брови нахмурены, она сверлит меня взглядом, но я не тороплюсь.

– Все правильно? – уточняю у курьера, молодого парня с веснушками. Он кивает, забирая коробку, а я оборачиваюсь к Наташе, – ты дыру во мне прожжешь.

– Это правда? – голос у нее серьезный и грустный, а я гадаю, что из случившегося сегодня может стать причиной ее печалей:

– Ты о чем именно? Если про дыру, то однозначно.

Она закатывает глаза, подхватывает меня под локоть – неудобно, у нас разница в росте добрых пятнадцать сантиметров и это с учётом моих шпилек:

– Я пока тут по кабинетам гоняла, слышала, что тебя переводят от Володина и он поэтому поводу превратился в Халка и крушил кабинет. Так?

– Нуу, – тяну, – частично. А куда переводят, сказали?

– А вот это уже ты скажи, что за предвыборный штаб? Ты будешь помощницей депутата? И вообще, когда ты успела, мы с тобой утром только виделись?

Вопросы сыпятся из нее безостановочно, а мне нужно время, чтобы придумать ответ. Нельзя сболтнуть лишнего. Наташка хорошая, но язык у нее без костей, где-нибудь ляпнет не то и вся наша легенда с Демидом с треском провалится.

Легенда, думаю я, мысленно усмехаясь, – мы так и не пришли к тому, что будем рассказывать о наших внезапных отношениях.

Почему-то я уверена, что официальная версия про депутата – дело рук Демида, и я не удивлюсь, если здесь замешан и сам Идрисов. Не так много людей в администрации, с чьим решением будет вынужден согласиться Андрей.

По крайней мере, формально, остальных он даже для виду слушать не станет.

– Чего замолчала?

Я на подругу глаза поднимаю и, вздыхая, говорю:

– Увольняюсь я, Наташ. И замуж выхожу.

Ее лицо немедленно вытягивается от удивления, но я вижу Идрисова и Володина и шепчу ей: