– Это у меня праздник, а не у Володина, – резонно замечаю я.

Мы выходим на улицу, останавливаясь на ступеньках здания Администрации. Справа – белоснежный Кремль, слева – старая часть города с невысокими домами и доброй дюжиной питейных заведений. До кафе, где я забронировала столик, идти совсем недалеко, и после дня, проведенного под кондиционером в закрытом кабинете, густой летний вечер пьянит теплом и свежестью.

– Конечно, Володин твой без тебя не может, – цокает Наташа, а я хмыкаю. Подруга и сама не знает, насколько близка к правде, но эта часть жизни ещё одна запретная тема для разговоров, пусть даже и с друзьями.

– А твой даже ручку без тебя на столе не отыщет, – перевожу тему на нейтральную. Начальника своего Наташа обожает, тот хоть и занимает высокий пост, но совершенно рассеян в мелочах. И если бы не помощница, вряд ли бы он вообще когда-нибудь пришел хоть на одно собрание вовремя. Наташе это нравится. Так она чувствует себя нужной, да и оплачивается ее забота щедро – каждая из нас в конце месяца получает по дополнительному конверту за старания, и сумма там гораздо до больше наших официальных зарплат.

За столиком на светлой веранде кафе меня уже ждут мои подруги – Лера и Саша, с которыми я общаюсь ещё с институтских времён. Они машут руками, привлекая внимание. К одному из стульев привязана охапка розовых фольгированных шаров.

– Динка, с днюхой! – кричит, ничуть не стесняясь, Сашка, и я улыбаюсь. К черту все мысли, сегодня мой вечер. В конце концов, тридцать лет исполняется не каждый день.

Мы с Наташей устраиваемся на мягких креслах, и ещё минут пятнадцать уходит на легкую болтовню и заказ еды. Когда официант устраивает на стол бокалы и бутылку грузинского вина, я понимаю, что мне становится совсем хорошо. Теплый ветер едва треплет подол платья, играет приятная музыка, и я чувствую себя до неприличия счастливой.

– Дина, я хочу выпить за тебя, – Сашка, смуглая блондинка, точно только что приехавшая с курорта, всегда улыбается. В ее руке бокал, и она встаёт, чтобы сказать тост, – вы сидите все, а я сейчас как скажу! Высоко-высоко в горах, – начинает она с акцентом и тут же скатывается на смех, – ладно, пусть грузинского во мне только два бокала "Хванчкары", тост все же будет. Я от души желаю тебе счастья, моя дорогая. Пусть, наконец, в твоей судьбе появится настоящий мужчина, который будет носить тебя на руках, любить, ценить и одаривать золотом-бриллиантами, ну и чем там ещё положено?

Я смеюсь, отмахиваясь от пожеланий скорее выйти замуж, а девчонки все продолжают выкрикивать:

– Красивого!

– Богатого!

– Пусть будет депутатом! Отправляем запрос в космос!

– За твое здоровье, Дина, пей до дна!

И я пью, залпом осушая бокал, не сразу замечая, что рядом со мной останавливается парень в джинсовой куртке, а в его руках огромный букет бордовых роз, настолько большой, что это даже кажется неприличным.

– Дина Вадимовна? – я киваю, – это Вам.

Смотрю удивлённо, не веря, что это цветочное безобразием предназначено мне, а ладони предательски потеют, – распишитесь, пожалуйста.

Ставлю подпись автоматом, слышу Сашкино:

– Вот это мгновенная ответочка из космоса.

– Динка, а от кого? Открытка есть? – Наташа с готовностью начинает осматривать цветы, но мы так и не находим ни намека на то, кто бы мог отправить мне такое. Но я знаю, знаю, и сердце заходится в который раз за день. Щедрые жесты в его духе, но что ему от меня нужно?.. Сам выбросил меня, точно ненужную вещь, а теперь решил, что можно вернуться как ни в чем не бывало?

– Может, Володин? – предполагает Лера, но я отрицательно мотаю головой. Странное дело, цветы должны были обрадовать меня, но я ощущаю только глухую пустоту внутри. Весь Флер вечера рассеивается, и я понимаю: нужно ехать домой.

Лера и Сашка уезжают в одну сторону, а нам с Наташей – в другую. Мы решаем вызвать одно такси на двоих, чтобы сэкономить, и пока подруга щуриться, пытаясь набрать наш адрес в приложении такси, я все ещё стою с огромным букетом, ощущая, как затекают руки. Надо бы оставить его там, в ресторане, но я не хочу показывать при подругах, что догадалась, откуда он. Так и приходится тащить его с собой, ну ничего, выкину перед домом. Мне от Старостина ничего не надо.

– Ты ведь знаешь, кто, просто молчишь, – в очередной раз начинает Наташа, но я в ответ лишь закатываю глаза, она самая догадливая из всех. Надеюсь, ей надоест задавать вопросы, я все равно не расскажу.

Возле нас останавливается черный "Мерседес", блестя своим полированным корпусом. Одного взгляда на номера чужого региона достаточно, чтобы понять, кому принадлежит машина. Против воли сердце заходится, я отступаю назад на полшага, упираясь спиной в обалдевшую Наташку и молчу. Розы теперь кажутся камнем, привязанным к шее, и я будто топиться собираюсь.