Джульетта, Джульетта!

Лукреция (обнаруживает неизвестного, прекращает скандалить): Это кто?

Ромео: Турист из Англии. Джульетта, ты где? Не оставляй меня одного! (врывается в соседнюю комнату).

Лукреция: Она не придет! Не придет! (Обходит Шекспира, роняет платок).

Шекспир: (поднимает платок, возвращает ей) Любезнейшая девушка, позвольте мне выразить вам мое восхищение вами.

Лукреция: Я Лукреция. Привет, как дела?

Шекспир: Привет. Меня зовут Вильям Шекспир.

: Лукреция: Ну?

Шекспир: Но приятели зовут меня попросту Вилли.

Лукреция: Ладно. (Снова бросает платок, но Шекспир не реагирует. Она поднимает платок). Наконец-то в этом сраном доме появился не провинциальный гость. Человек с индивидуальностью и волосами на голове.

Ты выглядишь сексуально.

Шекспир: Многие так говорят, Лукреция.

Лукреция: Да ладно тебе! Зови меня Луки.

Шекспир: О, Луки!

Лукреция: Ты чего-то такое делаешь, я слышала...

Шекспир: Я поэт, любезнейшая барышня, сочинаю драматические представления и сонеты с утонченной рифмой.

Лукреция: Так это ты сочинил: "Тот, кто обувь покупает..."?

Шекспир: Нет, барышня. Лавки - это иное ремесло, как это ни прискорбно.

Лукреция: Жаль. Но ты чего-нибудь такого тоже придумай. (Роняет платок. Шекспир не реагирует. Она поднимает платок и сует ему в руку). Вилли, я хочу свалить из этого вонючего дома.

Шекспир: Я вас понимаю, барышня.

Лукреция: Я просто помираю - так хочу стать артисткой. Я не ношу лифчик. Эту штуку еще не изобрели.

Ромео: Это весьма прискорбно для вашей прекрасной фигуры, сударыня.

Даже городские слепые ослепляются вашей красотой.

Джульетта: Ты классный! Хочешь свалить со мной?

Шекспир: Если мои молитвы будут приняты на небесах, эта будет первой из них.

Лукреция: Чего?

Шекспир: Да, хочу.

Лукреция: Ты просто прелесть. (Бросается на него и целует затяжным поцелуем)

Ромео: (Внезапно останавливается при виде этого зрелища) Santa Maria? Veccio mascalzone, vatene! Bordello! Al diavolo! Виля! Виля!

: Лукреция: (отрываясь от Шекспира) Ну чего тебе надо?

( Шекспир с шумом сморкается в тот самый платок.)

Ромео (вырывает у него из рук платок): П л а т о к ! Отелло! Дорогой господин Шекспир! Ваши непристойные действия в отношении моей дочери

тоже вызваны необходимостью драматургического единства времени и места?

: Шекспир: (идет на авансцену, обращается к публике, Ромео - за ним):

"В сторону": Кажется, у меня серьезные неприятности. Как же мне выпутаться из этого непрятного положения?

Ромео: Я тоже "в сторону": это твоя проблема.

Лукреция (садится в йоговскую позу): Папа, у нас с ним любовь!

Ромео: С тобой я позже поговорю! Беспризорная!

: Лукреция: Глупости!

Шекспир: Синьор Монтекки, я гарантирую вам, что у меня по отношению к вашей дочери самые благопристойные намерения.

Ромео: Ну, в самом деле, господин Шекспир - дух в вашем возрасте и 14-летняя соплячка.

Шекспир: Она на удивление развита, отец Монтекки, и пробуждает во мне чувства, заставляющие вспомнить далекую волшебную юность. .

Ромео (хватает его за руку): Тебе бы лучше уйти отсюда, Вильям. Пару дней остыть тебе не мешает.

Шекспир: Папашка!

Ромео (тащит его достаточно осторожно к двери) До свидания, сэр!

Шекспир (в двери): "Я этому у женщин научился, всегда горит в них пламя Прометея, без них же ничего не совершенно, кто их лишен - ду рак или подлец".

Лукреция: Чао!

Шекспир : Чао! (уходит)

Ромео (к дочери) : Ты с ним не пойдешь! С кем угодно, только не с ним!

Лукреция: Почему? П о ч е м у ?

Ромео: Потому что он - неудачник! Дочь Ромео Монтекки не будет гулять с кем попало!

Лукреция: Ерунда! Он поэт и драматург.

Ромео: Тоже мне, профессия! Почитай, что о нем критика пишет! Где это? (Читает из газеты). "Курам на смех". Рецензия театрального критика Роберта Грина: "Вымученный водевильчик Дабл Ю Шекпира произвел на немногочисленную публику впечатление пустого, бессодержательного , лишенного всякого литературной ценности зрелища". Вот тебе приговор! Я еще должен хорошо подумать, кого я пускаю в дом.