— Этим летом будет шесть, — почему-то решила уточнить женщина, слегка поморщившись.

— Так за чем дело стало?! — почти возмущенно воскликнула мужчина, — Может, ты чем-то больна?!

— Вегард! — недовольно оборвал Тормод, — Не оскорбляй женщину из моей семьи!

— Твоей семьи? — недоуменно переспросил тот.

— После смерти Рикса я принял Анифу в семью, — подтвердил ярл гордо, — Она мне как дочь. А ее дети — мне что внуки.

— И много у тебя детей, женщина? — спросил с любопытством Свен.

— Трое! — опять же — с гордостью — ответил за Анифу Тормод. И громко позвал, — Ран! Мальчик мой! Подойди!

Звучный голос ярла пронесся под сводом большой избы и мгновенно привлек внимание. А Ран, что-то кинув воину, около которого сидел, тут же поднялся и ровной упругой походкой подошел ближе.

Гости внимательно посмотрели на юношу. Они отметили не только его уверенный шаг, но и прекрасную внешность, и рост, и особую стать, которая так восхищала молодых девушек городища и заставляла их откровенно кокетничать с казавшимся старше своих лет подростком.

— Мой вождь, — почтительно кивнув, проговорил Ран вежливо, — Я внимаю тебе.

— Красивый юноша, — отметил Сигурд, по-прежнему не веря, что такой взрослый парень может быть сыном молодой женщины, — Сколько тебе лет?

— Четырнадцать, — без промедления ответил Ран, поглядев на воина.

— У тебя северная внешность. Ты похож на отца?

— Мать говорит, что я очень похож на отца, — кивнул юноша.

— Ты уже участвовал в битвах?

— Пока что нет. Хотя посвящение прошел.

— Наверное, твоя мать против? — усмехнулся Свен.

— Уверен, что да. — Ран кинул быстрый взгляд на Анифу, сидящую с совершенно спокойным и бесстрастным выражением лица, — Но она никогда не говорила этого вслух. Это мое решение, ведь после смерти отца я — глава нашей семьи. Мне надо заботиться о матери, брате и сестре.

— Похвально, — проговорил Сигурд.

— Но чтобы стать мужчиной, тебе надо вкусить крови врага, мальчик, — добавил Свен. — Отправишься с нами по весне?

И снова — голубые глаза подростка обратились на женщину, которая опять никак не отреагировала. И хотя боль уколола ее нежное материнское сердца, она не позволила отразиться ей ни на лице, ни даже в крошечном движении.

Братья внимательно посмотрели на этот безмолвный и краткий диалог и не смогли не восхититься сдержанности и спокойствию черноволосой красавицы с ясным янтарным взором.

За юношу ответил Тормод:

— Я бы предпочел, чтобы Ран остался здесь. Пусть с остальными охраняет городище.

Про себя Анифа с облегчением перевела дыхание. А ее сын, без намека на разочарование, поклонился. И когда ярл движением ладони отпустил его, отошел, чтобы вернуться к прерванному разговору.

— Красивый, послушный и, несомненно, умный, — произнес Свен, — У тебя хороший сын, женщина.

— Благодарю за добрые слова, — с достоинством кивнула Анифа, посмотрев прямо в глаза воина.

Свен тоже качнул подбородком, принимая благодарность. И улыбнулся, попытавшись вложить в свою улыбку больше, чем мог сейчас произнести вслух. Но такая умная и наблюдательная женщина, как Анифа, должна была понять, что он хотел сказать.

И она действительно поняла.

Чем заниматься женщине, когда она живет в большом и уютном тереме, имеет отдельную комнату и собственную прислужницу, которая не только одевает и причесывает ее, но и убирается, готовит еду и присматривает за детьми?

Чем заниматься ей, если лекарства от всех возможных хворей готовы, а оставшиеся с весеннего, летнего и осеннего сборов травы и корешки надежно упрятаны в плотные мешочки и стеклянные бутылочки, переложенные соломой и тряпицами?

Заботы найдутся всегда, их даже не надо специально как-то искать. А неизменно деятельная Анифа всегда могла найти себе занятие на любой вкус.

Она не очень любила заниматься стиркой, а вот шитьем и вышиванием — очень. Поэтому, усевшись в проходной светлице на покрытую меховой накидкой скамеечку и разложив на легком, хоть и объемном сундучке из бересты разноцветные нитки, она погрузилась в кропотливый труд, отпустив от себя всяческие мысли и тревожные ощущения. Какое-то время она сидела в полном одиночестве. Иногда в комнате появлялись какие-то люди — мужчины приходили к ярлу, женщины забегали в кладовку да перебрасывались с Анифой короткими и емкими фразами, дети искали сладости и игрушки, а Делия, потерявшая свой поясок, зашла спросить, не видела ли его мать.

Для каждого Анифа находила верное слово или нежный взгляд, улыбку или поощрительную ласку. А потом, когда ее покидали, снова уходила с головой рукоделие, иногда, увлекшись, начиная мурлыкать под нос незамысловатые песенки.

Все было как обычно. Ничего не тревожило Торхилд и дом вождя. Везде царила атмосфера полного спокойствия и мира.

Но вот что-то словно укололо женщину, и она, вздрогнув и оборвав мелодию, обеспокоенно вскинулась, чтобы увидеть, что именно ее внезапно потревожило.