Джонс-младший понимал, что русские моряки, хотя и прячутся и не показываются, но с помощью РЭБ-зондов и кораблей дальней разведки преспокойно следят за тем, что происходит на покинутой ими планете.

— Зачем искать иголку в стоге сена, — пожал плечами командующий «Звезды Смерти», — когда можно поджечь это самое сено, и Иван Самсонов вынужден будет обнаружить себя. «Раски» слишком благородны, поэтому слабы… — Илайя повернулся к своим верным коммандерам:

— Атаковать все гражданские суда, которые только найдете на орбите…

Офицеры переглянулись в нерешительности…

— Выполнять! — рявкнул на них вице-адмирал Джонс. — Если хотите победить, засуньте подальше ненужные эмоции! Перед нами самый сильный враг Республики за все время ее существования, никаких соплей по поводу прав человека на жизнь и прочее… Приказ кораблям дивизии — искать и методично уничтожать все живое из гражданского населения. Посмотрим, как «черноморцы», давшие клятву охранять жизни мирных граждан и защищать их ценой собственной, будут со стороны смотреть за происходящим…

Вымпелы дивизии «Звезда Смерти» ринулись на перехват уходящих в разные стороны караванов, пытаясь их настичь. Те несколько гарнизонных эскадрилий МиГов, которые сопровождали мирные караваны, конечно же, не могли защитить несчастных колонистов, и все погибли, выйдя навстречу вражеским кораблям. Орудия дредноутов Илайи Джонса ударили в первые транспорты, стирая одним зарядом незащищенные силовые установки и обездвиживая суда.

Канониры артиллерийских батарей на кораблях «Звезды Смерти» получив приказ стрелять на поражение, тем не менее, старались работать как можно аккуратней и не повреждать жизненно-важные отсеки и отсеки, где могли находиться беженцы. Но получалось это не всегда, заряды плазмы орудий оказались настолько разрушительны по своей сути, что как ни старайся, выжигали помимо силовых установок и все остальное пространство корабля вокруг. Сразу несколько транспортов получили критические повреждения корпуса. Спасательных капсул и челноков на большинстве из них не было, а число пассажиров наоборот зашкаливало.

То, что происходило далее, не описать словами и без эмоций… Люди гибли сотнями в разгерметизированных и разрушенных отсеках, без какой-либо возможности спастись…

На Черноморском флоте действительно знали, что происходит на орбите Херсонеса-3, знали, но по строжайшему приказу Самсонова не реагировали. Более того, командующий распорядился под страхом смертной казни не сообщать на корабли, разведданные со сканеров казачьих «чаек», которые крутились в дальнем секторе и, оставаясь незаметными для радаров противника, постоянно следили за передвижением дивизий американского флота.

Иван Федорович благоразумно посчитал, узнай его моряки о том, что творят «янки» с гражданским населением, «черноморцев» ему в узде не удержать, поэтому засекретил поступившие данные об избиении мирного населения на Херсонесе-3. Но разве такое можно скрыть, сами казаки, бывшие в разведке, в сообщениях своим же сослуживцам проговорились об увиденном на сканерах, и по флоту пополз ропот…

Самсонов рвал и метал, подавляя любое сопротивление его воле. Ведь если сейчас Черноморский флот, в том состоянии, в котором он находился, пойдет на помощь колонистам, то точно погибнет весь без остатка, и погибнет бесславно. Иван Федорович сам проклинал себя, но прежде всего ему нужно было сохранить вверенные корабли, а потом хоть голову с плеч. Никакое недовольство, упреки и молчание подчиненных, смотревших на своего командующего из-под нахмуренных бровей, не могли сломить волю адмирала. Самсонов уводил флот все дальше и дальше от злосчастной планеты…

Однако ошибкой Ивана Федоровича было то, что он начал заранее разбивать колонну. И прежде всего это касалось дивизии великой княжны, которую он первой послал на прикрытие перехода «Таврида — Тарс».

Как только 27-ая «линейная» отдалилась от общего строя на достаточное расстояние, капитан-командор Романова тут же отдала приказ по кораблям — возвращаться к Херсонесу и атаковать преступников со «Звезды Смерти»…

Одиннадцать русских вымпелов, все израненные и почти без полей, ринулись назад, чтобы отомстить, а если получиться, то и спасти оставшихся в живых мирных колонистов. Илайя напал на ближайший к себе караван. По крайней мере, еще один, как знала Таисия Константиновна, продолжал движение к спасительному переходу. А были еще и другие транспорты, которые в одиночку или небольшими группами пытались покинуть смертельно опасный сектор.

Дерзкая атака княжны и ее дивизии удалась, 27-ая скрытая от американцев геоидом Херсонеса-3, вынырнула из мертвой зоны и неожиданно набросилась на несколько кораблей дивизии Джонса-младшего. Неожиданно, потому как и сам Илайя уже разочаровался в своей затее, колонисты гибли, а русский флот до сих пор не появлялся. Уже и разгневанный «Шваброидный Грег» слал приказ за приказом — немедленно остановить бойню.

Джонс повиновался, приказав дредноутам лечь в дрейф и прекратить преследование гражданских караванов, но легкие свои корабли жестокий адмирал не отозвал.

— Пусть продолжают охоту, может у Самсонова проснется воинская честь, — подумал Илайя, скрепя зубами от невыносимой боли в руке.

Вот на эти-то фрегаты и эскадренные миноносцы и навалилась со всего размаха наша 27-ая «линейная», подошедшая и никем не замеченная. Американцам не куда было деваться, как развернуться к нам фронтом и принять бой. Сражение длилось недолго, ненависть русских моряков помогала как никогда. Одиннадцать наших кораблей даже не остановились на дальней дистанции, чтобы сосредоточить огонь и вывести защитные поля противника из строя. Дивизия Таисии Константиновны ринулась в ближний бой, раскидав за считанные минуты шесть вражеских вымпелов, которые, не выдержав напора, стали разлетаться в разные стороны, боясь захвата их морскими пехотинцами и жестокой расправы над собой за все ранее содеянное. И такое вполне могло произойти, никто и ничто не смогло бы помешать русским отомстить и вырезать к чертовой матери экипажи «янки» за то, что они натворили…