Но к счастью для нас, руки морпехам марать кровью не пришлось, ударная мощь дивизии княжны была достаточной, чтобы собственной артиллерией совершить возмездие над негодяями. Лишь двум из шести американских кораблей посчастливилось выскользнуть из огненного мешка, который им устроили: «Кагул», «Одинокий» и «Императрица Мария» — дредноуты с самой мощной артиллерией во всей дивизии. Три американских эсминца и один фрегат навсегда остались летать в секторе в виде космического мусора. Время на эвакуацию капитан-командор «янки» не давала, поэтому погибли почти все.

Тася поймала себя на мысли что с каждым днем этой войны, с каждым боем и с каждой новой потерей близких ей людей, она становится все жестче и беспощадней. Если еще неделю назад великая княжна плакала о гибели экипажа османского флагмана, который ей пришлось уничтожить, то теперь смотря на экран, как погибают и сгорают в плазме орудий 27-ой, сотни американских моряков, не только ни единой слезинки не скатилось по ее щеке, Тася в данную минуту не чувствовала ничего, кроме наслаждения местью…

Княжна закрыла глаза и попыталась взять себя в руки, разум говорил остановиться, сердце этого не желало, стуча все сильней и сильней. Разговор с собой был остановлен ровно тогда, когда на экранах сканеров стала видна, выходящая наперерез ее дивизии вражеская эскадра, состоящая из дюжины мощнейших дредноутов. Это рассвирепевший Илайя Джонс, видя как бесславно гибнуть его корабли, спешил с остальной дивизией на расправу с наглецами, посмевшими напасть и уничтожить его эсминцы.

Разворачиваться и отступать было не вариантом, — подумала Тася, оценив скорость своих вымпелов и скорость, которую развивали корабли «Звезды Смерти». Среди состава 27-ой оказалось несколько тихоходов, которые точно не уйдут от погони, даже если сейчас начать отступление. В числе таковых, еле ползущих посудин, находился и тяжелый крейсер «Одинокий» единственный оставшийся дорогим кораблем для Таисии, и единственный кто после ремонта может стать флагманом ее дивизии. Потерять еще и его княжна не могла и не хотела, поэтому решила сражаться, и отступать кормой в сомкнутом строю…

27-ая «линейная» собралась в плотную «фалангу», если не считать того, что «фаланга» это атакующее построение. Сейчас же русские наоборот пятились назад, под ливнем плазмы их преследователей…

Вице-адмирал Джонс решил, что не отпустит русских и не даст им возможности вырваться. Да пока и сами «раски» делали все для этого. Вместо того, чтобы бросить три-четыре корабля, которые не могут развить достаточную скорость и не скрыться, они скучились и вероятно решили погибнуть все…

— Что ж, глупость еще никто не отменял, — оскалился Илайя и бросился вперед.

«Звезда Смерти» с размаха накинулась на отступающую и огрызающуюся русскую «фалангу», пытаясь с хода расколоть ее и разметать по космосу. Но этого не произошло, «черноморцы» стояли плечом к плечу как вкопанные и совершенно не хотели в страхе разлетаться. Полей у русских кораблей почти не наблюдалось, лишь у двух линкоров 27-ой имелись фронтальные энергощиты, которыми они старались прикрыть остальные вымпелы отступающих.

Еще один навал с максимальным ударом из всех имеющихся орудий, но опять нулевой результат, и дивизия Илайя снова вынуждена разорвать дистанцию и отойти на безопасное расстояние, чтобы самой не получить критические повреждения на ближней и очень рискованной для атакующей стороны дистанции.

Третья попытка и снова безрезультатно. 27-ая как неприступная космическая крепость плотным строем продолжала отходить вглубь космоса, все дальше и дальше удаляясь от Херсонеса-3.

— Четыре вымпела с двух направлений — в обход! — отдал распоряжение Джонс-младший. — Зажмем их в клещи и остановим, а после расстреляем дальней, безопасной для нас дистанции…

Таисия Константиновна видела, как два линкора и два тяжелых крейсера начинают медленно обгонять ее еле ползущую «фалангу». Это означало конец сражения. Как только данные корабли атакуют с «флангов», построение русских вынуждено будет перегруппироваться и либо принять бой в «линии», либо выстроиться в «каре». И в том и в другом случае — это заканчивалось гибелью всех одиннадцати русских кораблей.

— Госпожа капитан-командор, разрешите обратиться, — на экране перед Тасей возникло молодой улыбчивое лицо капитана третьего ранга Сомова — командира легкого крейсера «Адмирал Грейг». — Менее чем через полчаса наша дивизия будет окружена и уничтожена… Я правильно разобрался в ситуации?

Княжна молча опустила глаза.

— Тогда, разрешите предложение? — улыбнулся капитан. — Мой крейсер, как и несколько идущих рядом кораблей не могут продолжать движение на полной скорости. А значит, мы погибнем в любом случае… Основной вопрос, как мы погибнем, и насколько ценной будет наша смерть…

— Оставьте, капитан, — пыталась отмахнуться Таисия, а у самой слезы наворачивались. Нет, льются, значит еще остались и не все человеческие эмоции утеряны… — Ни к чему геройствовать…

— Пожалуйста, выслушайте меня до конца, — продолжал Сомов. — Я служу в 27-ой с самого начала ее формирования и не знал лучшего командующего, чем Александр Иванович Васильков… — капитан на секунду запнулся, — сейчас его нет с нами, но есть новый командир — в которого я и все мы верим… Через минуту вам нужно будет принять окончательное решение — у Херсонеса погибнет вся дивизия, либо ее часть… Выбор только за вами, но помните, что время на раздумья почти нет…