Несу ее на поляну, но в последний момент меняю направление, ближе к кромке леса. Не хочу давать Новикову шанс нас пристрелить, если он вдруг вернется или прячется где-то в лесу.

А он вернется, в этом я почти уверен.

— Периметр чист, — отзывается Алекс. — Вертушка на подлете. Она в порядке?

— Я бы так не сказал, — шепчу я, убирая с лица Киры волосы. — Она справится. Она сильная, — неосознанно шепчу я, пытаясь поверить в это сам. Малышка не воин, хоть и смелая, как никто.

— Ты прав, она сильная, — приводит меня в чувство голос Алекса, и я наконец осознаю, что все это время говорил в рацию. — Я вызвал парней, чтобы проверить территорию, прятаться уже смысла нет, — продолжает он. — Постараемся перехватить его.

— Его здесь нет. — Поднимаю голову, встречаясь взглядом с Варей, которая тихо вышла из-за дерева. — Он бы уже дал о себе знать.

Я с ней согласен. Проверяю пульс Малышки. Сердце ее бьется тихо, но сильно. Она просто без сознания. Скорее всего, шок от боли или удар головой вызвал сотрясение. Неизвестность меня убивает.

— Ты дождись Алекса, — прошу я Варю, помня, что и о ней должен позаботиться.

Молча держу Малышку на руках. Несмотря на желание прижать ее к себе сильнее, сдерживаюсь, боюсь причинить ей боль. Я не знаю, какие у нее еще могут быть травмы, не видные с первого взгляда.

Выдыхаю, услышав характерный звук вертолета.

— Присмотри за Варей, — напоминаю я Алексу. — Отвези ее к Роману и еды не забудь дать.

— Да все я понял, — отрезает он недовольно.

Знаю, что он выполнит приказ, и потому спокоен.

Летим недолго, до ближайшей больницы. Не желаю размыкать рук, снова оставлять ее, но ей нужна помощь, которую я оказать не в силах. Положив Киру на каталку, замечаю, что ее штаны порваны. От осознания, что это значит, потемнело в глазах. Он надругался над ней? Господи, нет. Но факты говорят об обратном.

Киру увезли, и мне осталось только стоять, уткнувшись в дверь, за которой они скрылись. Саданул пару раз кулаком по стене, оставляя кровавые разводы. Он ее трогал. Он прикасался к тому, что принадлежит мне. Я убью его за это.

За что ты с ней так? Господи! За что?

Сколько времени я, как раненый зверь, не находящий себе места, мотаюсь по узкому коридору, не знаю, но вечность спустя наконец на пороге появляется доктор. Ну или кто-то похожий на него. Мне все равно.

— Как она? — от моего тона сухопарого докторишку затрясло. — Отвечай.

— С ней все будет хорошо, — заикается он. — Пока мы еще ждем результаты анализов, но она будет в порядке, это точно. Ничего критического не случилось. Сломаны пальцы, и несколько ушибов и царапин.

Что для него «критическое», интересно?

— Она ударилась головой, — сообщаю я вместо вопроса, который хочу задать. Не могу выдавить из себя эти слова, просто не могу.

— Да, ей сейчас делают МРТ, — уже более уверенным тоном отвечает доктор, — вы не переживайте, все будет хорошо.

Как бы я хотел в это верить!

— Я хочу ее увидеть, — требую я, но тут же осекаюсь. — Хотя нет. Когда она придет в себя?

Не смогу смотреть ей в глаза, зная, что не убил того, кто сделал это с ней. Я должен его уничтожить.

— Этого пока я сказать не могу, все будет зависеть от ее состояния, — тараторит врач, но я уже его не слушаю.

Игорь. Ему я могу доверить ее безопасность.

— Мне нужна твоя помощь, — говорю сразу, как только друг поднимает трубку.

— И тебе здравствуй, — уверен, он злится, но мне сейчас не до этого. — Ты, как всегда, в своем репертуаре…

— Кира ранена, — перебиваю я его. — Ты должен за ней присмотреть. Только тебе я могу ее доверить.

— А сам, интересно, куда? — тон Игоря становится суше.

— Я все объясню, когда приедешь.

— Так это мне нужно… — начинает он, но я не даю ему продолжить:

— Я же сказал, что она ранена и сейчас в реанимации, — злюсь я.

— Говорить надо чётче. Похоже, ты не в себе, сбрось адрес, сейчас буду.

Стены давят, но отойти от двери, которая разделяет нас с Малышкой, не могу. Только увидев в дверях Игоря, начинаю дышать, позволяя мозгу получить кислород и наконец начать работать.

— Ты уверен, что ранена она, а не ты? — спрашивает Игорь, подходя ближе. — Выглядишь хреново.