Апогеем стал поцелуй. Вовсе не невинный в щечку – Агрест смог бы обмануться и списать это на дружескую поддержку. Нет, обычный нежный поцелуй в губы. Не поверил бы, не увидь собственными глазами! Вот тебе и «просто друзья». И он не лучше, ведет себя как ревнивый муж, заставший жену за изменой. А ведь они, как он сам утверждал днём Хлое, вовсе не пара!

Адриан развернул мотоцикл и помчался к Сене. Набережная всегда действовала на него умиротворяющее, а спокойствие сейчас было необходимо.

Оказавшись у реки, Адриан остановил мотоцикл, глядя на мирно текущую воду. Мимо проходили прогулочные кораблики, многочисленные ресторанчики зазывали к себе посетителей, а влюбленные парочки зажигательно танцевали на скорую руку оборудованных площадках. Всё это было привычным и навевало покой.

Адриан вздохнул и медленно выдохнул, разжимая кулаки. Смятые билеты выхватило из рук и унесло порывом ветра.

Собственно, чего он переполошился? Всё ведь просто замечательно! Маринетт встречается с рыжиком, а значит, никаких претензий к тому, что он влюблен в Ледибаг, быть не может! Конечно, Хлое лучше не говорить, кто избранник Мари, иначе она снова будет беситься из-за своей несчастной любви. Зато можно попробовать найти ей какого-нибудь парня. Спросить у того же Нино. Наверняка у того есть холостой знакомый, который не прочь познакомиться с симпатичной девчонкой. И Хлоя отвлечется от его проблем, и сама повеселеет.

А он… Он может, наконец, попробовать найти свою Леди. Адриан уже знал, что ночью она выбирается на патрули, но Плагг пока давал слишком много вероятных маршрутов, чтобы вычислить, где она будет дальше. Но ведь это дело времени. Они обязательно встретятся, и тогда Адриан убедит её в своей искренности и серьезности намерений.

Поудобнее усевшись на мотоцикле, Адриан похлопал по карманам куртки, вытащил сто лет назад оставленную там пачку сигарет и закурил. Курение не было привычкой, и запах ему, откровенно говоря, не нравился. Но в такие минуты хотелось заглушить горечь на душе чем-то более горьким.

Ему просто надо выкинуть Маринетт из головы. И не думать, что он сам подтолкнул её к другому парню своей холодностью.

Губы у Натаниэля были сухие и холодные. И целовался он практически так же, как в школе – осторожно, словно боялся ей навредить. Почти целомудренно. На фоне этого поцелуя особенно ярко вспомнилось обжигающе-горячее дыхание Адриана в её комнате, его руки, жадные и крепкие, их спарринг, когда они боролись и были на равных.

– Извини, – едва слышно шепнул Натаниэль, прерывая поцелуй и прижавшись к её лбу. Маринетт ободряюще улыбнулась ему, показывая, что всё в порядке. – Спасибо.

Они, наконец-то, отодвинулись, продолжая держаться за руки. Его пальцы были холодными и слегка дрожали. Маринетт прислушалась к себе. Нет, сердце не ёкало, а в груди не вырастал огненный шар. Всё-таки правильно, что они не стали встречаться – эта ошибка мучила бы их обоих.

– Он ушел? – Натаниэль не оборачивался, и Маринетт посмотрела ему за спину. Высокий черноволосый парень с татуировками по телу и пирсингом, как раз швырнул деньги подошедшему официанту и быстрым шагом выходил из кафе.

– Да, – дождавшись, пока за ним захлопнется дверь, ответила Маринетт, и Нат заметно расслабился.

– Прости, что втянул тебя в это. Но я не думал, что до такого дойдет. Мэт иногда…

– Слишком настойчив?

– Не то слово, – он поспешно сделал глоток давно остывшего кофе.

– Надеюсь, Мэт не будет поджидать меня у дома с топором? – неловко пошутила Маринетт, и Нат поперхнулся кофе.

– Не думаю. Он просто убедил себя, что раз я не встречаюсь с девушками, то… – рыжик покраснел, не в силах выговорить слово.

– Он решил, что ты гей, – подсказала Маринетт, и Куртцберг закрыл лицо руками.

– Не представляешь, насколько мне стыдно, – простонал он. – Я ведь нормальный парень. И мне нравятся девушки!

– Я знаю.

– Тогда почему ко мне постоянно цепляются такие типы? – прозвучало почти жалобно.

– Вряд ли стоит говорить это сейчас, но ты… милый, – подумав, ответила Маринетт, и когда Нат посмотрел на неё удивленно, пояснила. – Понимаешь, ты очень красивый, но, прости уж за откровенность, женственной красотой.

– Из-за моих волос? – рыжий в досаде подергал себя за хвост.

– И это тоже, – кивнула Маринетт, попытавшись представить себе Натаниэля с короткой стрижкой, но не смогла. Даже в школе у него была прическа с длинной челкой. – А еще пирсинг, – она дотронулась до его проколотого уха. – Понимаешь, всё это навевает на определенные мысли.

Нат выругался, а Маринетт хмыкнула.

– Я сегодня же побреюсь налысо, – мрачно проворчал он, чем развеселил подругу еще больше.

– Не думаю, что это поможет, – честно призналась она. – Просто найди себе девушку.