Сейчас же, я отправился в ближайшую мастерскую бронника, собрав все свои сбережения и твердо решив приобрести шлем. Также, мои доспехи требовали небольшого ремонта. Я бы и сам мог с ним справиться, но, естественно, для этого требовались специальные условия.

Среди уже готовых изделий, у коренастого бородатого кузнеца, прабабка которого явно где-то согрешила с дворфом, судя по его виду, подходящего шлема не нашлось. Неказистые шапели и куполообразные шлема мне просто не нравились по виду. Конечно, глупо выбирать элементы защиты, руководствуясь таким принципом, но я собирался выступить на глазах у всей столицы, поэтому, вид хотелось иметь брутальный, а не как деревенский ополченец.

В итоге мы договорились, что через восемь дней мастер починит мои доспехи и изготовит шлем типа барбют, на Земле являвшийся потомком греческих шлемов, прикрывающих лицо и при этом не особо сужающим обзор. Мне, конечно, хотелось бы какой-нибудь бацинет, с поднимающимся забралом. Но его конструкция чуть сложнее и, соответственно, времени потребуется больше.

После обеда, мы с Генрихом отправились записывать меня на турнир.

– Имя и происхождение? – Не поднимая взгляда, механическим тоном спросил какой-то писарь в отборочной комиссии.

– Иратус. Сын кузнеца.

Клерк на секунду поднял взгляд и, кажется, раздраженно вздохнул, продолжая делать пометки на бумаге:

– Магией владеем?

– Нет.

– Артефакты магического происхождения в арсенале имеются?

– Магического, нет.

Клерк сделал еще пару записей и протянул лист мне:

– Сверься с данными и распишись. Крестик там поставь какой-нибудь внизу, я не знаю.

Я пробежался глазами по своей анкете. По всему выходило, что я ничем не примечательный крестьянин, вздумавший потягаться с лучшими бойцами королевства.

Усмехнувшись, я, максимально красивым подчерком, на который был способен, написал свое имя на листе.

Выражение скепсиса на лице писаря на мгновение сменилось удивлением, но он быстро опомнился:

– Отборочный тур завтра, со вторым ударом колокола. Не опаздывай.

– Отборочный тур? – Переспросил я.

– Да. Отборочный тур. Слишком много безродных пытаются попасть на турнир, лишь попусту отнимая время. Поэтому в этот раз установлен лимит в три человека. – Клерк поднял три пальца вверх. По итогу отборочного тура, трое из вас и будут допущены к основному состязанию.

– То есть в отборочном туре также будут и маги?

– Что? Нет, конечно. Маги отбираются отдельно, в пределах своей Академии.

– Понятно. Спасибо.

Я вернулся к Генриху:

– Мы чуть не опоздали. Отборочный тур будет завтра.

– О. Не знал, что они вновь ввели эту практику. – Генрих хлопнул себя по лбу. – Совсем забыл, что такое возможно.

– Ладно, ничего. Главное что успели. Вот только я доспехи в ремонт сдал. Придется обойтись без них.

Князь усмехнулся:

– Уверен, это не будет проблемой. С твоими-то талантами.

Засыпал я в этот день плохо, как обычно перед ответственными мероприятиями. Однако, придя к выводу, что вряд ли кто-то из простолюдинов сможет составить мне серьезную угрозу, я заснул.

Проснулся я с первым ударом колокола – особой системой контроля времени в городе. С первым ударом, обычно, все просыпаются и у них есть пару часов, чтобы подготовиться ко второму удару, когда пора уже быть где-то на работе или на ранней деловой встрече.

Отборочный тур проходил в пределах первого кольца, на тренировочной площадке стражи – довольно обширной огороженной площадке, засыпанной песком.

Нас собралось около десяти человек, разной степени потрепанности. Были парни довольно внушительного вида, однако снаряжение их оставляло желать лучшего. Некоторые щеголяли, как будто, в дедовских нагрудниках и прочих, плохо подогнанных элементах защиты. Кто-то пришел вообще в обычной рубашке с копьем на плече.

Не сказать, что бы я сильно выделялся из толпы. Из статусных предметов при мне был только меч, который, в принципе, сам по себе проигрывал в эффективности тому же копью.

Зрителей было не особо много. Как я понял, лишь близкие люди участников, да скучающие стражники не занятые службой, так как было распоряжение не создавать столпотворение на режимном объекте. Однако Генриху в допуске никто не отказал, и даже более того, пришли почти все его дружинники, что отправились с нами в путешествие. Всех их я уже неплохо знал и пользовался уважением в их среде.

Нам приказали выстроиться в одну шеренгу и ожидать.

Мы так простояли, примерно, часа два. Среди кандидатов началось роптание и возмущение таким пренебрежением. Один парень даже развернулся и просто ушел.