По телу жреца же проходили волны светящейся энергии, которые, как поняла Пирея, медленно его исцеляли.

«Что ж. Ничего не поделать». – Покачала головой девушка.

Она вышла навстречу противнику, а два её меча левитировали с двух сторон в вертикальном положении, следуя за хозяйкой.

– Значит, пришло время сразиться лицом к лицу? – Обратилась она к своему визави и отметила, что голос её пронесся по всей арене. Это значило, что распорядитель решил предать их разговоры на обозрение публики. Ну ладно, пусть будет так.

Жрец в ответ просто кивнул, становясь в боевую стойку и выставляя вперед свой щит.

Пирея взревела и побежала навстречу противнику. Её мечи исполняли невероятные взмахи, недоступные человеческим рукам, обещая попавшим под их удар, оказаться разрубленными на куски. Энергию она больше не экономила, осознавая, что либо победит в этой схватке, либо перезарядить её оружие уже будет некому.

Удары мечей были титанической силы. Выставляемые жрецом барьеры спадали от каждого такого удара, заставляя того, порою, принимать их на щит, и любой другой бы на его месте уже лежал бы с переломанными руками.

Дальнейшее ощущалось девушкой как в замедленном действии. Вот один из её мечей проходит вскользь по щиту жреца. Одновременно противник намеренно роняет своё оружие на землю, хватая второй теснящий его двуручник своею освободившейся рукой, и вспышка света в его ладони лишает артефакт его внутренней энергии.

Пирея пытается сделать шаг назад, для разрыва дистанции, но понимает, что её ноги опутаны какой-то веревкой и она не может отступить, в то время как противник стремительным рывком приближается к ней. Перед ним материализуется уже знакомый созданный из света клинок и стремительно летит в грудь девушке.

«Ну, вот и всё...» – Только и успела подумать Пирея.

Она лежала на мертвой траве арены, глядя в это бескрайнее голубое небо, на котором не было ни облачка. Она чувствовала мощный удар в грудь и хруст ломаемых ребер. Такие раны не лечатся, а значит пришел её конец.

Она закашлялась и с губ её потекла кровь, но на лице отразилась улыбка. Она радовалась, что хотя бы ушла красиво, так как всегда и мечтала. Сражаясь в бою. Вот только сражаясь за что? В голове всплыли слова её последнего противника. Действительно ли она хотела умереть на потеху публики? Нет. Она умирала не ради этого. Смерть стала той ценой, которую она заплатила, чтобы показать всем, а главное себе, чего она стоит.

Над ней нависла тень победителя. Мужчина стянул с головы шлем и присел над сраженной девушкой, глядя ей в глаза.

«Какие красивые, всё-таки у него глаза». – Подумала она. – «Вот бы лежать у него на руках и смотреть в них вечность».

Только сейчас она осознала, насколько, всё это время, была одинока. В безудержной погоне за признанием семьи, которая её не ценила, она совсем позабыла о таком явлении как любовь или друзья. Всё свое время она проводила либо за тренировками, либо оттачивая мастерство артефактора. Её одержимость упрямство и целеустремленность лишили жизнь таких важных человеческих чувств. Одиночество делало её сильнее, заставляя полагаться только на себя. Но сейчас эта стена рухнула, и в сердце проникли ростки горечи и сожаления.

– Скажи… – Прохрипела она своему противнику. – Это был достойный бой? – И эхо её слов отразилось по трибунам.

– У меня ещё не было более достойного противника среди людей. – Услышала она в ответ.

– Ты говоришь правду? Кх… – Очередная порция крови хлынула из её уст.

– Свету претит ложь. – С какой-то заботой ответил её недавний противник.

– Значит, это стоило того. – Улыбнулась девушка и закрыла глаза, готовясь самостоятельно узнать, что сулит смерть. Забвение, какое-то непонятное слияние с вечным светом или вечные муки в греховном огне, обещаемые церковью.

– Потерпи немного. Скоро всё пройдет. – Голос жреца был мягок и спокоен, напоминая те редкие моменты, когда отец снисходил до проявления ласки к своей дочери.

Отец. Интересно, он видел её бой и её способности? Что он сейчас чувствует?

Тем временем, волна будоражащей нутро энергии прокатилась по её телу, даруя небывалую легкость и избавляя её от нестерпимой боли. Чувство длилось несколько минут, и с каждой истекшей мерой времени она чувствовала, что дышать становится всё легче.

Наконец она открыла глаза и увидела, что над ней всё также сидел её недавний противник.

– Я жива? – Удивленно спросила она.

– Конечно. – Улыбнулся молодой мужчина. – В тебе слишком мало зла и душа твоя слишком чиста, чтобы свет покарал тебя тотчас же.

«Иратус! Иратус!» – Скандировала публика.

Жрец взял её за руку и помог подняться:

– Ты еще нужна этому миру и этим людям, Княгиня Мечей.