– Я бы был рад помочь. – С сожалением в голосе ответил я. – Но я ищу похищенных родителей и не могу больше тратить время. Демон знает, что с ними творят в данную минуту.

Мне, правда, хотелось помочь больным, но я итак потерял здесь слишком много времени. Боюсь что даже фатально много.

– Что с ними произошло? Возможно, мы бы смогли отплатить тебе помощью?

А ведь и правда. Кто как не рейнджеры смогли бы выследить в лесу шайку разбойников? Уж всяко лучше, чем шумная дружина или одинокий деревенский парень, обвешанный железками.

Я рассказал в общих чертах эльфу всё что знаю о нападавших и примерное направление их побега. Также упомянул странные мутации увиденные мною, после чего Элгард насторожился:

– Очень похоже на разорителей. В былые времена во всех концах континента орудовали шайки разбойников-демонопоклонников. В основном они промышляли набегами на мирные поселения, причем не только для захвата ценностей и провианта, но также они уводили с собой и мирных жителей. При этом самые преуспевшие на службе скверне, могли получить некоторые изменения в теле. Порою просто уродующие, а порою довольно полезные, в основном в бою.

– А зачем они угоняли в рабство людей?

– Не хочу тебя заранее пугать. – Эльф прикрыл глаза и шумно вздохнул. – Но зачастую, для жертвоприношений. Нередко они оставляли часть рабов в живых, для личных целей. Но немалая часть предавалась смерти. Я сейчас же отправлю несколько групп рейнджеров по их следу, дабы они прочесали все окрестные леса. Дело конечно рисковое, так как тамошние земли принадлежат вашим князьям, и мы не суемся туда без острой надобности. Но тут дело действительно серьезное. Кто знает, что разорители задумали на этот раз? Может также удастся помочь твоей беде.

Я задумался. У группы опытных следопытов больше шансов найти эту иголку в стоге сена, чем у неприспособленных для этих задач городских стражников Враноглава, и уж тем более у одиночки в виде меня. Не хотелось просто сидеть и ждать, но, похоже, выбора не было. Я всегда считал, что в непонятной ситуации лучше довериться профессионалам.

– Тогда, возможно, некоторое время я смогу побыть здесь, дожидаясь вестей и уделив время вашим раненым?

– Почту за честь. – Элгард прижал ладонь к груди и слегка поклонился.

***

Остаток дня я провел в аналоге местного лазарета, практикуясь в новом для меня методе лечения. Это было что-то невообразимое. С каждым применением «возложения рук», как это назвал Элгард, оно выходило у меня всё лучше и лучше. Если на первых порах мне приходилось по несколько минут настраиваться и чуть ли не выжимать из себя силу, то через некоторое количество пациентов, лечебная длань начала проявляться практически сразу, хоть и не без морально-волевых усилий.

Свет испускаемый во время процедуры мягко обволакивал мои руки и пораженные участки у пациентов, не оставляя скверне и шанса. Нашлось также пару эльфов с еще не залеченными ранами, и я напросился испробовать свои силы на них. К моему удивлению, даже глубокие повреждения зарастали практически на глазах, хоть и медленнее чем от практик местных жрецов, по их наблюдению. Конечно, по мановению руки исцеление не происходило, и те же переломы для начала требовалось правильно совместить.

К ночи я уже поставил на ноги практически всех, кто попал под удар потусторонней силы. С другими болячками остались разбираться местные, потому что к концу я уже был выжат досуха. Лечение отобрало у меня слишком много сил и, поужинав, я рухнул на кровать в выделенном мне помещении, потеряв сознание от удара головой о подушку, даже не раздеваясь.

Утром я обнаружил рядом уже приготовленный завтрак, представляющий какую-то кашу из смеси злаковых и бобовых, видимо принесенный недавно, потому что еда еще была теплой. После расправы над снедью я услышал стук в дверь и в помещение заглянул малец лет двенадцати, объяснивший, что ему поручено сопроводить меня к кузнецу, а после к главе анклава.

Сначала не сообразив, зачем мне, собственно, посещать кузнеца, я опомнился, что не наблюдаю своих доспехов и оружия. Значит они уже где-то у местного мастера. Сопровождающий подросток пояснил, что хоть местные и используют в качестве основного материала магическую древесину, порою требуется и мастер по металлу, тем более что у эльфийских воинов мечи все-таки не деревянные. Тут тоже стоит уточнить один нюанс. В теории, можно создать ту же саблю из дерева и она даже будет способна рубить не хуже стали, будучи острой. Но проблема заключалась в том, что такое оружие слишком недолговечно и режущая кромка быстро тупится, без возможности ее заточить. В то время как одноразовые снаряды в виде стрел, вполне успешно изготавливались, а точнее «выращивались» из дерева, и своими пробивными качествами практически не уступая аналогам с металлическим наконечником. Тот же наконечник, каким-то образом, утолщали и делали более тяжелым, для усиления пробивной способности.

Металл же здесь был не в большом ходу, по причине крайне малой, а точнее даже околонулевой, способности эльфов к магии, используемой людьми и дворфами. А именно за счет магических техник, последние и достигли столь высоких показателей в искусстве обработки металла. И самое главное, что магические приемы позволили увеличить не только качество изделий, но ипроизводительность. В то время как мы с отцом по старинке махали молотами, крупные мастерские в городах могли позволить себе установку автоматического молота, подобно тем, что есть на Земле, движущей силой в котором была магическая составляющая. На Земле же до подобного додумались лишь в веке пятнадцатом, за счет сложных водяных молотов, приводящихся в движение за счет течения реки, но здесь это уже перестало быть чем-то из ряда вон выходящим, хоть и не особо частым явлением. Интересно, когда же местные мастера додумаются до мануфактурного производства? С возможностями магии, это привело бы к настоящей экономической революции. Вот только развитие задерживает княжеская раздробленность, на которой и держится власть короля. Разделяй и властвуй, как говорится. Имея власть над крупными промышленными центрами в виде городов, король получает значительное преимущество по отношению к обособленным князьям, имея возможность содержать наиболее внушительные военные силы, подавляя немногочисленные бунты мелких князей, посмевших усомниться в королевской власти. Также важным фактором в покорности знати было то, что наиважнейшим промышленным центром была столица, находящаяся ближе к юго-востоку континента, полностью контролируемая главой государства. Поэтому нетрудно догадаться, что чем ближе к столице, тем богаче и лояльнее были представители власти на местах. Также, говорят, что и земли на юге значительно плодороднее.