Алисия уставилась в столешницу задумчивым взглядом.

– Возможно, поэтому вы, люди, и являетесь доминирующим видом на континенте. Жертвуя жизнями и интересами одного, вы продвигаете величие всех.

– Скорее всего, не только по этому. Но общую суть ты уловила.

Пока мы беседовали, официантка уже принесла наш заказ. Тем временем, из противоположного угла заведения до меня донеслись звуки песни, в сопровождении струнных аккордов.

То истина что вам скажу,

Ведь видел всё глазами я.

Под небом чистым голубым,

Дрожала в страхе вся земля.

Пришли на этот славный край,

Безумных тварей орды тьмы,

Они кромсали нашу плоть!

Но встали мы на их пути!

На маленькой сцене, какую выделяют для всяких бродячих музыкантов, готовых развлечь посетителей питейных заведений, расположился молодой мужчина с короткими черными вьющимися волосами. Невысокого роста, он не мог похвастаться богатырской статью, но чувствовалась в его движениях некая грация и уверенность. Лицо его было не смазливым, но в целом, каким-то харизматичным. Прямоугольное лицо с высоким лбом вмещало на себе прямой нос и миндалевидные карие глаза. Рот его раскрывался в искренней улыбке, венчая некрупный подбородок, украшенный легкой небритостью.

Меж тем мужчина набрал темп и вложил в следующий куплет своей песни больше энергии и напора:

Дружина князя в блеске лат,

Стояли с ними стар и млад!

Отваги были мы полны,

Решимостью наделены!

И был кровавым этот бой,

Мы навалились всей гурьбой.

И кровь хлестала как вино,

Но было нам уж всё равно.

Звуки в трактире умолкли и все его посетители, включая персонал, заворожённо слушали простую незамысловатую песню и игру какого-то струнного инструмента являющегося внебрачным отпрыском гитары, лютни и балалайки. Не мудрено, ведь, вероятно, некоторые из присутствующих пережили описываемые события сами, а остальным было крайне интересно послушать эту историю, переложенную на стихи.

Темп песни, тем временем, замедлился, и бард и вложил в слова больше драматичности и печали:

И пали воины за своих,

Друзей своих, своих родных.

Но волны порождений тьмы,

Создания самой войны,

На нас бросались как волна.

Казалось, жизнь потеряна…

Далее, его пальцы запорхали над струнами как бешеные, а в голосе прозвучал напор сила и торжество:

Вдруг слышат воины, из лесов,

Глуша вой вражьих голосов,

Как гром гремит и гул копыт,

Над полем всадник к ним летит.

Горит огонь в его глазах,

И меч пылает, неся страх,

Всем тварям порожденьям тьмы.

Надежду вновь познали мы!

За ним три всадника на львах,

Их луки пели в их руках,

И каждый выстрел поражал

По десять бестий наповал.

Они как смерчь прошли сквозь строй,

Снося всех тварей как косой.

Темп песни вновь замедлился:

Когда придет к стенам твоим,

Страх смерть и ужас ада,

Молись, чтоб также паладин

С тобою был бы рядом.

Уверуй в свет в его руках,

Уверуй в пламя света!

Лишь паладин барьер от тьмы,

Там где надежды нету!

Моя спутница завороженно слушала песню, как и все посетители. Некоторые тупо уставились взглядом куда-то в пустоту, будто переживая те события заново, а кое-кто украдкой смахивали проступившую слезу.

Меж тем, артист вновь ускорился:

Вселили всадники в сердца