То как родилась сестра и её первые шаги по дощатому полу нашего небольшого дома. Как улыбалась мать, баюкая Виктию и укладывая её спать. Я вспоминал стук кузнечного молота в крепких мозолистых руках отца.

Потом я подумал о том, как же сейчас больно моим родителям из того мира, потерявшим сына. Вспоминал, как они заботились о том, чтобы их чадо получило образование и ни в чем не нуждалось. И вмиг все их старания пошло прахом.

Время текло сквозь меня тягучей жидкостью, и я просто перестал следить за его ходом, пока у меня просто не кончились воспоминания и вдалеке не показался колоссальных размеров обрыв.

Он простирался с одной стороны в другую и, казалось, у него не было концов. Лишь противоположный от меня край, находящийся в нескольких сотнях метров. Создавалось впечатление, будто колоссальных размеров великан просто сжал эту планету и разорвал её на два куска.

Я взглянул вниз и увидел ещё более всепоглощающую бесконечную тьму, за которой не было видно дна. И чем больше я туда вглядывался, тем сильнее сужался угол зрения и в какой-то миг я понял, что не вижу больше ничего кроме неё.

Я встрепенулся и, отойдя от края обрыва, повернул направо и пошел. Почему направо? Не знаю. Направление вновь было выбрано случайным образом.

На этот раз шел я недолго. Пока не увидел сидящего на краю бездны ребенка.

Светловолосый мальчик в шортах и рубашке без рукавов сидел, свесив ноги с обрыва и молча глядя вниз.

Я, ничего не сказав, просто сел также неподалеку, просто глядя вдаль, на другую сторону обрыва. Смотреть во всепоглощающую тьму расщелины я больше не отважился, так как чувствовал практически физически – она зовет меня.

– Всё-таки, ад существует, да? – Спросил я через некоторое время у своего нового протеже.

– В каком-то роде. – Ответил ребенок, не переводя взгляда с бездны.

– Значит мы в нем?

Мальчик откинул голову назад, глядя в такое же черное как бездна необъятное небо и ответил:

– Можно сказать и так.

Я замолчал на несколько минут, после чего мне в голову пришел, казалось бы, абсурдный вопрос:

– А где находится сам ад?

Мне показалось, что уголки губ ребенка легонько дернулись вверх, в грустной усмешке:

– Ты начал задавать правильные вопросы. – Он вскинул правую руку и обвел ею окружающее пространство. – Всё это твой личный ад. И находится он в твоей душе.

– Если это моя душа, то кто тогда ты? – Я вопросительно уставился на ребенка.

Мальчик медленно повернул свое лицо ко мне и заглянул мне в глаза, ответив:

– Я – твое отчаяние.

После этих слов меня пронзило узнавание и я понял, почему ребенок показался мне столь знакомым. На меня смотрело мое же детское лицо, которое я помню лишь по старым фотографиям из того мира. Вот только эти голубые глаза больше не выглядели столь наивно и по-детски. Это был взгляд старика, который познал жизнь и уже долгие годы тянул груз прожитых лет.

Я отвел взгляд, не зная что сказать.

– А что внизу? – Спросил я, собравшись с мыслями.

Ребенок пожал плечами:

– Не знаю. – После чего протянул руку в мою сторону. – Но мы можем узнать. Вместе.

Мои чувства заплясали ходуном. Разумом я понимал, что всё происходящее, это какой-то абсурд. Но что-то, находящееся глубоко внутри, заставляло протянуть свою ладонь в ответ. Мне хотелось, закрыв глаза, одним движением соскользнуть вниз, в эту бесконечную бездну. Казалось, что там будет легче, что она даст избавление от этого давления со всех сторон.

И вот моя рука медленно поднимается и тянется в направлении ребенка. «Скоро всё закончится». – Шептал себе я.

Лицо моего нового друга не отражало же ничего. Лишь безразличие и этот испытующий взгляд.

Однако, когда я уже практически коснулся протянутой мне руки, между нами возникла едва различимая искра света. Того самого чистого настоящего света, что некогда наполнял мою душу уверенностью и заставлял идти вперед не смотря ни на что, ни на боль, ни на страх.

Мне казалось, что это было так давно. Как будто прошли многие годы. Но вот он здесь.

Я коснулся пальцем искры и услышал звонкий детский голосок: «Святой Иратус, защити. Прогони демонов и развей тьму. Сохрани наш анклав, моих друзей и победи зло».

Что же это? Кто-то зовет меня? Я кому-то нужен?

Я встрепенулся, будто ото сна и захотелось дать самому себе пощечину. Что я тут делаю?! Люди нуждаются во мне. Моя миссия еще не окончена! Я должен идти вперед, не взирая на преграды!

– Прости. – Я встал на ноги, обращаясь к своему одинокому собеседнику. – Но я должен идти.