Фестиваль молодежи прошел относительно спокойно, была зафиксирована всего одна попытка взять заложников в помещении пресс-центра мероприятия, да и та закончилась пшиком. Среди взятых в заложники оказалось двое сотрудников КГБ под прикрытием, первый был корреспондентом ТАСС, а второй журналистом «Московского радио», нашего аналога «Голоса Америки» или допустим «Немецкой волны». Эти сотрудники с скрутили незадачливых террористов в кратчайшие сроки.

Круиз, ДДТ и Кино все же в итоге выступили на фестивале. На одной площадке и по одному разу, но резонанс был приличный — Шевчук и Цой получили приглашения от нескольких стран выступить с гастролями. А вот с именитыми западными исполнителями случился провал, как и утверждал Липский, график всех их выступлений на ближайшие год-два был давно сверстан. Удалось заполучить в Москву только старину Пола Маккартни с его текущим коллективом под названием Крылья. Но советские зрители и этому были рады, ажиотаж перед концертом был чудовищный, билеты перепродавали по десятикратной цене и выше.

А после фестивали Романов принял решение форсировать решение национальных вопросов, начав при этом с самой больной точки, с Нагорного Карабаха… переговоры с ООН вообще и с его генеральным секретарем Пересом де Куэльяром взял на себя все тот же неутомимый Евгений Максимович Примаков. Они встретились на родине генсека, в столице Перу, которая называется Лима. У Переса там имелся собственный дом в пригороде, огромный и нелепый, полный многочисленной родней.

— Рад вас приветствовать, господин Примаков, — улыбнулся он во все 32 зуба, когда встретил гостя в аэропорту, — добро пожаловать на гостеприимную землю Перу.

— Может называть меня просто Эухенио, — предложил тот.

— Тогда и вы зовите меня Хавьер, — ответил Перес, — самое распространенное имя в Южной Америке. Желаете ознакомиться с перуанскими достопримечательностями?

— А вы знаете, Хавьер — не откажусь, — улыбнулся Примаков, — когда ещё попадешь в такой экзотический край.

— Я это предвидел, — довольно отвечал генсек ООН, — и поэтому предпринял некоторые предварительные меры — для начала вы ознакомитесь с местными гастрономическими особенностями, а следом мы сразу вылетим в Мачу-Пикчу. Знаете, что это?

— Слышал, конечно, но не в больших подробностях.

— Хорошо, подробности последуют непосредственно во время посещения этого города, а пока у нас в программе национальные еда и напитки…

И они в сопровождении двух карбаинеров устрашающего вида сели в джип и отправились в один из ресторанов столицы Перу, их здесь было великое множество.

— Я позволил себе сделать заказ за вас, Эухенио, — сказал Перес, когда они уселись за столик в тенистом дворике, — на первое касуэлу, это такой густой суп и мяса, рыбы и овощей, хорошо тонизирует. На второе козье мясо в горшочках под названием Секо де Кабрито, ну а на сладкое тежа, конфеты из абрикосов и орехов. Запивать все это рекомендуется инка-колой, напиток на настоящих листьях колы, а не то, что в Штатах торгуют под этим именем. Если желаете что-то покрепче, то советую писко — бренди с соком лайма и мятой.

— Замечательно, — ответил Примаков, — сразу все вместе и попробую, а пока тост… вы же наверно знаете, я родом из Грузии, у нас там принято говорить тосты по любому поводу.

— Внимательно слушаю, Эухенио, — откинулся на спинку кресла Перес.

— Один старый мудрый грузин говорил: «Если хочешь быть счастлив один день — напейся. Если хочешь быть счастлив одну неделю — заболей. Если хочешь быть счастлив один месяц — женись. Если хочешь быть счастлив один год — заведи любовницу. А если хочешь быть счастлив всю жизнь — будь здоров, дорогой!!!» Так выпьем же за счастье всех присутствующих.

— Глубоко, — задумался Перес, — тогда и у меня тоже будет ответный тост — Лима хоть это и не Грузия, но красиво говорить и тут умеют — будет немного длинно.

— Жду с нетерпением, — сказал Примаков, поглощая аппетитно пахнущую касуэлу.

— Так вот… одна местная легенда гласит, что в окрестностях Арекипы, в пещере, рядом с подземной рекой хранились несметные сокровища. Однажды человек, который задался целью отыскать эти сокровища и разбогатеть, отправился на поиски. Вычислив расположение пещеры, следуя вдоль подземных ручьёв и используя различные техники, он наконец нашёл долгожданное сокровище. Когда он держал в руках драгоценности и видел перед собой огромное количество золота, то уже считал себя богачом, но вдруг сокровище стало уменьшаться под лучами солнечного света, пока не исчезло совсем. А вместо него у руках у этого человека оказались семена некого растения. Человек посадил эти семена и из них выросла кока. Так выпьем же за реальные, а не иллюзорные ценности этого мира.

— Браво! — похлопал в ладоши Примаков, — такого у нас в Грузии точно не придумают.

Перес скромно поклонился, после чего прием пищи прошел уже без тостов и дальнейших разговоров. По окончании хозяин пригласил гостя на ближайший частный аэродром.

— Я как знал, что вы согласитесь, поэтому забронировал самолет, прямо сейчас можно вылететь — сначала у нас будут наскальные рисунки в пустыне Наска, а потом уже и Мачу-Пикчу. Возражения есть?

— Возражений нет, — тут же откликнулся Примаков, — готов к труду и обороне, как пионер из моей родной страны.

Близко или нет, но до пустыни Наска они летели добрый час, наконец горы закончились и потянулась желто-коричневое плато с характерными скальными выступами.

— Ну вот, — сказал Перес, — это наша главная национальная достопримечательность, геоглифы Наски. Вот обезьяна (и он очертил руками завитый кольцами хвост животного), это паук, а там колибри.

— Красиво сделано, — признался Примаков, — прямо как пиктограммы у современных дизайнеров. А что все это означает, расскажете?

— Охотно, только после посадки, — и Сессна зашла на крутой вираж на краю пустыни.