— Хорошо, — тормознул обсуждение полковник, — что у него с запасной одеждой? В спортивном костюме у нас в транспорте ездить не принято, значит, он должен переодеться.

— Никаких свёртков в руках у Ясеня в последнюю неделю отмечено не было, — сказал ещё один сотрудник, тихо стоявший у окна. — Однако, есть вариант, что такой одеждой его снабдят посольские ребята.

— Что там с прослушкой? — задал следующий вопрос полковник.

— Объект очень опытный, по телефону говорит о чем угодно, кроме того, что нам нужно. С женой и детьми тоже на бытовые темы.

— Нервозность отмечается?

— Никак нет, объект спокоен, видимо нервы очень хорошие.

— Теперь обсудим возможные пути эксфильтрации…

— В ориентировке же сказано, как его будут вывозить, — растерянно возразил сотрудник, — из Выборга в багажнике дипломатической машины.

— И тем не менее другие возможности тоже надо предусмотреть… вдруг его прямо в Москве в багажник положат, например?

— Невозможно, товарищ полковник, это же часов 8, если не 10 до границы…

— По дороге они могут делать остановки, чтобы объект размялся, поел и удовлетворил свои физиологические потребности.

— Очень сложно… — после некоторого размышления ответили полковнику, — но этот вариант нельзя исключать. Давайте всё же ориентироваться на то, что значится в ориентировке.

— Давайте, — неожиданно согласился полковник, — брать Гордиевского необходимо только после контакта с англичанами — это значит, вести его будем до Ленинградского вокзала, а потом до Выборга… о малейших отклонениях в ходе операции докладывать непосредственно мне, — и полковник очистил конспиративную квартиру.

Олег Гордиевский-2

На следующий день он совсем не выходил на улицу, даже на традиционную пробежку не выбрался, так что отчет двух наружников, просидевших все это время в Волге, состоял из одного предложения «За время дежурства объект в поле зрения не появлялся».

Вечером 19 июля состоялось ещё одно совещание на кукушке (конспиративной квартире) в районе метро «Беляево», на этот раз на нём присутствовал даже не полковник, а целый генерал-майор, глава всего седьмого управления КГБ СССР.

— Товарищи бойцы, — начал он свою речь достаточно спокойно, — завтра у нас наступает час Ч, определённый в ориентировке с самого верха, — и он посмотрел в потолок, который должен был символизировать верхние эшелоны власти. — Даже не от руководителя нашего ведомства, а… — и он снова закатил глаза.

— Товарищ генерал-майор, — счёл себя вправе уточнить тему замначальника семёрки, — а не может случиться, что в ориентировке немного перепутаны даты? Или это вообще дезинформация вероятного противника и объект никуда не собирается уходить?

— Может, Анатолий Степаныч, может, — ласково ответил ему генерал, — но известная русская поговорка гласит, что лучше перебдеть, чем недобдеть. Если он никуда не уйдёт, нам никто слова плохого не скажет, а вот если мы его упустим…

Генерал сделал скорбное лицо, и все присутствующие живо представили себе, что произойдёт в этом случае, но генерал на этом не остановился.

— К тому же у нас есть информация, что из английского посольства сегодня утром выехали два Роллс-Ройса. Направление их движения — Ленинград, к вечеру они прибудут скорее всего в местное консульство, так что косвенное подтверждение данных из ориентировки имеется. Доложите о принятых мерах, — генерал сел, наконец, на колченогий стул возле окна и предоставил слово своему заму.

— Все выходы из дома где живёт объект, находятся под нашим круглосуточным наблюдением — даже если он попытается перейти в другой подъезд по чердаку, мы его всё равно зафиксируем. Это раз… можно закурить товарищ генерал? — неожиданно попросил он.

Генерал молча кивнул, он нервно прикурил от зажигалки (многие сотрудники, глядя на него, тоже вытащили сигареты из карманов).

— Все выходы из Битцевского лесопарка также перекрыты постами наблюдения. Особенно плотный контроль осуществляется за шестью дорогами, выходящими непосредственно к остановкам общественного транспорта. Два.

— Какие мероприятия предусмотрены, если объект действительно переоденется в этом парке и предпримет попытку ухода? — перебил его генерал.

— Пост, обнаруживший выход объекта из парка, немедленно переключается на сопровождение, если это будет наземный транспорт. Если метро, то оба сотрудника спускаются туда вслед за объектом. Все остальные посты получают соответствующее сообщение и дублируют наблюдение и сопровождение. Те же, кто проследует непосредственно за Гордиевским, при этом перемещаются на площадь трёх вокзалов и занимают две точки — билетные кассы (скорее всего билеты у объекта уже будут на руках, но нельзя отбрасывать некую вероятность, что он будет их покупать) и выход на перрон, из Ленинградского вокзала он один, очень удобно для наблюдения.