— Даромир из камня, — ответил я. — А город Луны из дерева, мы не смогли бы развести столько костров, не спалив поселение. Пришлось выбирать между гибелью в огне и смерти от зубов монстров.

В дверь постучали, и в комнату скользнула Лана:

— Нам пора, вы готовы?

— Доспехи одевать? — спросил я.

— Нет, обряд прозрения затрагивает лишь сознание, тело никуда не перемещается и остается неподвижным. Но физически мы можем погибнуть, если во время инициации душевную оболочку настигнет смерть.

— Как это?

— Если вы вступите там в битву и враг убьет вас, то здесь вы уже не проснетесь. И раны на теле будут такие же.

Вот так обряд! Я думал, что будет вроде погружения в виртуальню реальность, а там все по-взрослому. Как говорится: “Баранов на шашлык не приглашают”.

— Оружие с собой брать? — спросил я.

— Оружием будет все, что вы сможете себе представить.

— И даже оружие из моего старого мира? Скорострельный ПКМ мне бы не помешал.

— Нет, материализовать можно лишь объекты, существующие в этой действительности.

Мы спустились с Эвераном в подвал вслед за Ланой. Массивная дверь, обитая кованным железом, с грохотом отрезала нас от внешнего мира. Лана с трудом задвинула огромный проржавелый засов, наглухо заперев дверь изнутри.

— Зачем такие предосторожности? — удивлися Эверан.

— Если оттуда, что-то придет с нами, оно не должно покинуть эту комнату, — ответила Фиморра.

Тусклая лампада робко трепетала и отбрасывала единственные отблески света в просторном каменном зале. Посреди зала возвышался потресканый круглый стол из заскорузлуго дуба. В воздухе витал запах старого камня и вечности. Жизнь здесь словно замерла. Снаружи не слышно ни звука. Каменный потолок мрачными сводами казалось, открывал портал в другой мир. Антуражное местечко… Умеет Лана выбрать локацию. Все правильно — если, не чувствуешь мрака, никогда не будешь искать света.

Словно прочитав мои, мысли Лана улыбнулась:

— Ритуал лучше провести в “склепе”, не знаю чем это может обернуться, так у нас будет шанс не выпустить лихость наружу…

За столом нас уже ожидал длиннобородый силуэт в грубой мешковатой рясе.

— Садитесь по обе стороны от Галерана, — Лана махнула рукой на замшелые стулья из потемневшего дерева. — Я сяду напротив него. Создадим энергетический крест: — колдун напротив ведьмы, волк напротив волка.

Эверан брезгливо осмотрел сиденья и, подобрав белоснежный плащ, сел по правую руку от старика, я сел по левую.

Лана рассыпала по столу красный порошок, разбрасывая его щепотками и вырисовывая им какие-то символы.

— Пора, — проговорила Фиморра. — Да хранит нас создатель. Возьмитесь за руки.

Я взял за руку Лану и старика. Эверан сидел напротив и тоже сцепил с ними кисти.

— Закройте глаза и слушайте только мой голос, отрешитесь от всего земного, уйдите от действительности. Темнота окутывает вас. Ничего на свете не существует кроме тьмы и моего голоса.

Голос Ланы стал убаюкивающе спокойным как у гипнотизера и глухим, словно доносился откуда-то издалека. Она шептала какие-то слова на незнакомом языке, напоминавшем латынь. Очевидно, и в моем, и в этом мире колдуны используют схожие языковые группы для заклинаний.

Я почувствовал как затрепетало пламя лампады. Огонек нервно дернулся и погас, обдав напоследок воздух перчинкой гари. Комната увязла в полной темноте, я ощущал это даже с закрытыми глазами. Мертвая тишина поглотила пространство.

Через мгновение сквозь закрытые веки я увидел красноватый свет и почувствовал кожей рук тепло от центра стола. Что-то вспыхнуло, наполнив пространство красным отливом. Наверное красный порошок — магическое средство древних Фиморр.

Лана сжала мою руку сильнее, я ощущал мелкую дрожь в ее теле. Невольно промелькнула мысль: “Как, если что, быстро добраться до молота, оставленного мною в углу склепа”. Дрожь Ланы усилилась, и я почуствовал ее боль. Я попытался расцепить руки но Лана стиснула мои пальцы:

— Все нормально, так должно быть…

Я ушел в себя и попытался отогнать мрачные мысли. И тут мое тело пронзила молния. Она пришла из ниоткуда, заставив скрючиться от болючего спазма.

— Не расцепляйте руки! — раздался крик Ланы.

Мы сдавили кисти, борясь с болью, и через мгновение провались в стремительную синеву. Будто мчащийся локомотив, синий коридор уносил нас в кудато-то прочь. Мое тело швыряло из стороны в сторону, я беспомощно переворачивался и крутился как юла. В бешенном водовороте я не ощущал где верх, а где низ. Через несколько секунд “полета” коридор сузился и выплюнул нас на твердь.

— Откройте глаза, — тяжело дыша проговорила Лана.

Я открыл глаза и осмотрелся. Мы стояли посреди черной пустоши. Вместо небесного светила темноту свода слабо освещали бесшумные молнии. Они разрезали фиолетовую мглу и двали нам немного света.

— Где мы? — спросил Эверан.

— Это разлом между нашим и чуждым миром.

— Все как настоящее, — Эверан поднял кусок оплавленного вулканического камня и швырнул его в зияющую расщелину.

Камень с горхотом поскакал по скалам, увлекая за собой мелкую осыпь скальных обломков.