Между тем Драк не унывал и поливал тварь огнем, постоянно перемещаясь. Все-таки какой-то ущерб ему удавалось ей наносить, потому что ее форма становилась все более безумной, а паровые атаки слабели.

Я закинул бесполезный Термит за спину и поднял с пола копье. Драк завис над самой тварью. Вдруг она надулась, посветлела, превратилась в огромный пузырь, сбила меня с ног раздувшимся боком и протащила задницей по земле. Заодно я успел получить Термитом по голове и потерял доступ к копью — на нем разлеглась обнаглевшая тварь. Вот я боец, Термит пустой, копье потерял. Но Драк принял удар на себя и вонзил в тварь струю огня. В ответ тварь немного откатилась и раздулась вверх, прижав дракона к потолку. Драк злобно шипел и пытался пробить в пузыре дырку. Пока тварь так упорно атаковала Драка, что забыла про меня и сползла с копья, и тут уж я своего шанса не упустил. Подхватил копье и воткнул его со всей силы в злобный пузырь.

— Ннна!

Хлоп! И лопнувшая оболочка упала в пещерное озеро. Драк плюнул ей вслед. Остатки пузыря вспыхнули и немедленно растворились, а мы выдохнули с облегчением.

На всякий случай мы обошли всю пещеру, заглянули в каждую дырку и осмотрели стены. Драк настоял, чтобы я потыкал копьем воду, но от этого ничего не произошло. После этого мы направились к выходу.

— Полезные штуки — твои иглы, — признал Драк, — Такого эффекта даже Котий своими когтями не добивался. Давай наделаем ножей и будем их метать. Я тоже смогу, если буду успевать перекидываться из одной формы в другую.

— Два у нас уже есть. И вообще мы можем этим составом твои когти покрыть.

— Когти не дам, что еще за маникюр? Возьмем еще ножей. Стоят они как грязь.

— Что это нам такое попалось? Вообще не похожа на червей.

— В принципе она такая же, только другого уровня. Ее не просто сжечь, она часть огня усваивает и надувается. Котий их когтями лопает, но и то не с первого раза. А у тебя зачетно получилось.

— Значит, буду всегда копье с собой возить.

Драк покивал, что-то его еще беспокоило, но он не сказал.

Я закинул копье и пустой Термит за сиденье, обязательно сегодня надо зарядить, обязательно, и мы наконец отправились к Александру Николаевичу. За руль сел Драк, и мы рванули с места.

Ехать пришлось долго, производственные мастерские вынесены за город. Я опять во все глаза разглядывал пейзаж. Город проехали насквозь, я обратил внимание, что городские дома построены уже вполне капитально, хотя в каждом не больше двух этажей. На окнах висели жалюзи и плотные шторы. Мы притормозили на повороте, и из двора затявкала собака. Я спросил:

— Собаки, я слышу, здесь есть, а коты?

Драк засмеялся.

— Тоже есть. Они с ума сходят, когда видят Котия в натуральную величину. У Романа Николаевича дома есть кот. Мы как-то к нему заехали домой, он в тот день в контору не поехал, зашли людьми, поговорили, а потом Котий заметил на дереве собрата. И тут же решил приколоться и перекинулся в кота. Тот кот чуть в обморок с дерева не упал, вцепился в ветку насмерть. Роман Николаевич такой, не пугайте животное, а Котий развеселился, говорит, я тоже животное. Обернулся обратно, тут кот и вовсе перестал что-либо понимать. Роман Николаевич нам потом месяц выговаривал за это хулиганство, кот его только к вечеру осмелился спуститься. Мы потом еще были у него пару раз, так кот, завидев нас, сразу мчал на дерево. Но вообще коты — это хорошо. Потому что мыши здесь уже есть, самозародились, наверное, кто-то должен их ловить.

— А у нас в доме есть?

— Нет. Ни мышей, ни насекомых, и котов тоже не будет, зверей у нас достаточно.

Мастерская Александра Николаевича была встроена в большой блок других мастерских, и все это вместе выглядело как среднего размера завод. Современный и безликий, совсем как в техногенных мирах.

— С Земли привезли, — пояснил Драк, — у нас тут конвергенция всего что только можно. Удобная конструкция. Помещение универсальное, любую линию можно внутрь занести, опять же все шпионят друг за другом, идеальный обмен опытом. Так-то никого не заставишь освоить что-то новое, а в режиме конкуренции в самый раз. Но формы делает только Александр Николаевич, их много не надо.

Тем не менее, искомая мастерская оказалась самой большой. Александр Николаевич, улыбаясь, вышел нам навстречу.

— Знаю-знаю, что вы приедете, Котий уже и чертежи переслал.

— Зачем же мы приехали, — притворно возмутился Драк. — Вы же обо всем уже договорились.

— А поговорить? Я еще с Марком не познакомился. И по срокам не понял, насколько у вас горит.

И мы пошли пить чай. Помощник притащил нам большой прозрачный чайник, в котором помимо чая плавали еще какие-то цветочки. Уловив мои сомнения, хозяин рассказал, что цветы местные, его семья сама собирает, пахнут они жасмином, но на вкус кисленькие, как мандарин, получается ужасно мило. Никакого магического действия не производят — ни просветления, ни осознания, просто бесполезно-вкусная добавка.

— Это редкость, — подтвердил Драк, — тут у нас уже довольно много чего хорошего растет, травники с Рампы приезжают за сырьем для зелий. Поэтому так приятно, когда есть кусты, которые ничего кроме вкуса не дают. Есть в этом благородный аскетизм. Кстати, у нас дома такой тоже есть.

— Ну да, аскетизм, ничего кроме вкуса, — засмеялся Александр Николаевич.

— А как ты это назовешь? — фыркнул Драк, — Лишение продукта любых свойств, кроме базовых?

— Мне нравится, что у тебя вкус в базовом наборе. Говорит создание, которое лопает протеиновые кубики.