— И что будет, когда они узнают?

— А они не узнают. Наши друзья уже раскормили морфириуса в полтора раза, он больше не узнаваем. Если так пойдет, он вырастет в полноценного рапануита. Метров эдак в шесть.

Александр Николаевич захохотал так, что столбик квадратных бумажек для записей разлетелся веселым веером по столу.

— Ну ладно-ладно, — Роман Николаевич изо всех сил делал строгое лицо, собирая бумажки. — Надо нам завести правило «С Домино выдачи нет».

— Что будешь делать?

— Я-то? Ничего. Смеяться буду. Собраться такой бандой и так оттягиваться — мечта просто. Ладно, все это довольно безобидно. Ты расскажи, что Илья говорит по поводу того экструдера, который мы забрали у землян.

***

— О, нет! — воскликнул Шмидт, когда усатый пиццамастер вытащил обещанную пиццу из печи. — Ты же говорил, что она будет совсем не рыбной!

— Как не рыбной? Очень рыбной! Очень лимонной! Очень вкусной! Все, как мы договаривались.

— Мы договаривались, что ты сначала испечешь то, что понравится гостям, а потом то, что скажу я.

— Да! Иди и отнеси им эту пиццу. Им понравится.

Шмидт вздохнул и потащил пиццу в зал. Это была уже третья попытка накормить людей пиццей со скумбрией и солеными лимонами, и первые две он тихонечко съел сам, потому что желающих не нашлось. Народ сидел и ждал, когда принесут привычную маргариту или пепперони.

— Пицца от шефа! — горестно провозгласил Шмидт.

— Что? Опять? Где с колбасой?

— Мастер сказал, что только после того, как вы съедите семь пицц от шефа, будет с колбасой.

— Да у тебя наглый шеф.

— Что, даже не попробуете? Опять мне все есть?

— Пе-пе-ро-ни! — скандировал зал. Где-то в глубине кухни морщился шеф.

Шмидт чуть не плакал. Он уже был сам не рад, что притащил к себе пиццамастера. Ему давно уже было обидно, что все ходят к нему по необходимости, а к Октору как на праздник, и хотелось предложить что-то особенное. И он так обрадовался, когда ему написал старый друг, с которым они вместе работали еще на Рампе, и попросил приютить непризнанного гения.

— Я тебе клянусь, Кракко шикарен. То, что он способен сделать с простым бутербродом — это что-то! А минестроне! Ты же сам любишь минестроне! А равиоли со шпинатом! — заливался соловьем друг.

— Да у нас народ по мясу в основном…

— Идеально! Он бог оссобуко!

— Я уж и забыл, когда я видел оссобуко…

— Вот и вспомнишь!

— А почему он с Рампы хочет уехать? У вас цивилизация, а у нас-то медвежий угол.

— Темп, старик, темп. Здесь надо меняться ежесекундно, новые вкусы, новые блюда, новые меню для новых видов. Я и сам забыл, когда ел оссобуко, год готовим сплошной цикадос фритос.

— Даже не буду спрашивать что это.

— И не надо. Хотя с апельсиновым соусом весьма интересно. И с манговым тоже. А Кракко — мастер старой школы. Бери, не пожалеешь. И тебе польза, и у Кракко работа.

Никакой старой школы Шмидт пока не замечал. Кракко уперся и заявил, что заставит Домино полюбить пиццу со скумбрией, с колбасой-то всякий полюбит. Шмидт рассчитывал, что проблема рассосется сама собой, когда ящик скумбрии закончится, но пока до этого было еще далеко. Так он и стоял с пиццей в протянутых руках, когда вошли мы.

— Что у нас тут, — поинтересовался Котий.

— Пицца, — несчастным голосом сказал Шмидт.

— Хм, — сказал Котий и понюхал изделие. — А неплохо. Давай сюда.

Шмидт не мог поверить своему счастью. Пицца была не очень большой, Котий свернул ее в трубочку и она исчезла у него внутри.

— Эй, а мне, — возмутился Драк.

Шмидт сайгаком метнулся на кухню.

— Давай, пеки еще.

Мастер зашуршал тестом.

— Сразу две давай.

Мастер расцвел. Вот и ценители подтянулись. Шмидт вернулся к нам.

— А почему скумбрия? — поинтересовался я.

Шмидт вкратце рассказал предысторию.

— Я в целом доволен, — заявил Котий. — Но, боюсь, что это не тот продукт, которому здесь будут рады.

Хозяин столовой грустно закивал.

— Но квоту мы сейчас съедим, — утешил его Драк.

— А оставшуюся скумбрию отдай нам, прям сейчас и заберем, — предложил Котий.

— Я вам сам в машину погружу, — зашептал Шмидт.

Погрузить он сумел не все, потому что после нас пришел Берт и тоже заинтересовался безумной пиццей. Так что в течение часа договор с упрямым пиццамастером был выполнен, и Кракко начал метать пиццы с сыром, с колбасой и с помидорами, народ съел все и пообещал приходить почаще. А Кракко взял на себя обязательство сделать соус для корочек.