Со стороны, когда обнаружат все три бессознательных тела и применят "Приори Инкантатем" на их палочки, то обнаружат все те заклинания, что отразились в повреждениях. У Роджерса там — "Глациус", у Пьюси — "Дантисимус", а у Долтона — помимо "Круцио" ещё и "Брахиам Эмендо". Все мои заклинания, которые использовал в бою, кроме Круциатуса, и сразу будет вид, что придурки схлестнулись друг с другом, а к Долтону ещё и вопросы возникнут. Зачем он пытал Пьюси пыточным проклятием? Отчего, почему они это сделали, объяснить не смогут, уж я постарался. Но до всего этого было:

— Обещаете ли вы, Эдриан Скотт Пьюси, Леон Арно Долтон и Джереми Густав Роджерс, ни словом, ни делом, ни прямо, ни косвенно…

Непреложный Обет стребовать с них получилось, не особенно и напрягаясь. Все трое смотрели на меня с натуральным ужасом, как кролики на удава. Впрочем, моё забрызганное кровью лицо не шло ни в какое сравнение с развороченной харей Роджерса, но тем не менее пугало их намного больше своей бесстрастностью и полнейшей отмороженностью. Достаточно было почувствовать это своей эмпатией. Клятву молчать о произошедшем и не вредить Гермионе Джин Грейнджер и Гарри Джеймсу Поттеру они подтверждали, как почти канонные три мушкетёра, сложив стопкой ладони оставшихся невредимыми конечностей. Мне осталось только её закрепить и подтвердить, что я и сделал.

Потом, после тройного Обливейта и Конфундуса, пришлось ещё двадцать минут затирать свои следы при помощи "Тергео" и "Эванеско" и очищать себя хоть по минимуму. И вот теперь я пробирался в гостиную факультета и почти опаздывал. Ещё нужно будет до "Логова" добраться, там сейчас наверняка Гермиона с ума сходит, а Бэрри её ни за что не отпустит. У него непосредственный приказ — ждать меня три часа, а после, уже по усмотрению, как он её называет — молодой госпожи Гермионы.

Имелись и сомнительные места во всей этой ситуации. Диггори и Виккерс ушли, но они видели начало конфликта и сделают выводы безо всякого двойного толкования, когда узнают, что их кореша загремели в коматозники. И я ещё не знаю, видели ли они всё то, что я проделал с их остальной компанией. Хотел уже было выловить и поспрошать, но почему-то был уверен, что они будут молчать, как рыба на допросе. Это всё не в их интересах. Виккерс присутствовал не только при атаке на меня в прошлом нападении и отделался лишь сотрясением после моего "Экспеллиармуса", но и видел весь бой с Вудом и близнецами Уизли. Он знает, на что я способен, и обострять наверняка поостережётся. Про педиковатого Диггори я вообще сказать ничего не могу, но он совсем меня не впечатлил как более или менее вменяемый боец. И я также уверен, что он тоже будет скрывать свою причастность ко всей этой истории. Барсуки, что с них взять? Осторожность — это их природная черта. Хотя, нужно и подстраховаться.

— Ты вообще обурел, что ли, Уизли?— держа за шкварник нашего старосту, шипел Виккерс. — А ну-ка открывай проход!

— Мне нужно тут поймать кое-кого. Ты не думай, Алан,— лепетал рыжий долговязый пацан. — Только сменил пароль и…

— Кого ты собрался ловить, придурок? Уж не Поттера ли часом?— тряся одной рукой нашего тщедушного старосту, спросил он. — Ты, Уизли, совсем больной! Открывай этот Мордредов проход! — нервно и панически оглядываясь, орал Виккерс.

— "Фортуна Драконис",— заверещал Уизли.

Вот же сука! Значит, прошлый пароль "Фортуна Майор" не работает? А староста умеет и имеет право менять его по-собственному желанию? Так, значит? Решил протянуть меня по официальным каналам с моими постоянными отлучками, значит? Поговорю я ещё с этой рыжей крысой!

Дыша в затылок и, буквально, наступая на пятки, я, скрытый своей мантией-невидимкой, проскочил в открытый проход вслед за шестикурсником. Судя по его нервному поведению и времени, когда Виккерс появился на входе, одновременно со мной, он видел весь милый междусобойчик с остальными уродами, а это не есть хорошо и теперь мне нужно кое о чём с ним поговорить. Когда гриффиндорец уже поспешно подымался по лестнице на этаж с нашими спальнями, я аккуратно подбил его под колени и он от неожиданности упал на карачки.

— Добрый вечер, Алан,— всё также равнодушно поприветствовал я его, когда он заполошенно обернулся.

— Нет! Поттер, я ничего не видел! Я ничего никому не скажу!

— Конечно, не скажешь,— ровно и спокойно сказал я, направляя на него клык василиска.

— Обливейт!

***

— Бэрри!— позвал я, когда вошёл в свой кабинет через исчезательный шкаф.

С хлопком появился мой домовик и даже бровью не повёл, когда увидел хозяина, забрызганного кровью с ног до головы. Необычайно серьёзно и преданно вылупившись на меня, он ждал дальнейших указаний.

— Одежду почистить и привести в порядок,— приказал я, одновременно стягивая с себя мантию и школьный джемпер с галстуком. — Я умываться.

— Бэрри всё сделает, хозяин сэр Гарри,— кивнул он лопоухой головой.

— Как наша гостья?— расстегивая рубашку спросил я.

— Молодая госпожа Гермиона, в гостиной… Расстроена,— лаконично доложил Бэрри, попутно убирая щелчком пальцев ворох моей замызганной одежды.

— Успокой её, Бэрри. Скажи, что я спущусь через пятнадцать минут.

Пока я плескался под душем, то обдумывал, что я что-то упустил, какую-то деталь, и не учёл всего. На самом деле поспешная разборка и последующее топорное затирание следов может всё равно привести ко мне. Пусть я и постарался сделать всё аккуратно, но алиби у меня так и нет. Все будут молчать и даже не помнить о том, что произошло, так что в плане претензий или выдвижения обвинений я со всех сторон защищён. Попробуют повторить нападение — так Непреложный Обет быстро вправит им мозги, вплоть до летального исхода. Я, в принципе, потому им память и потёр, что на это расчёт. Где же я ошибся? Колдовал только клыком и на моей палочке нет ничего "убойного". Клык не найдут, когда он у меня в кобуре — чары незаметности и отвлечения внимания. Следов заклинаний я не… Вот оно! Диагностика у Помфри покажет всё дерьмо! И обливейты с конфундусами, и наложенный обет у всех троих! Тут, правда, авторства не доказать, но сам факт будет уже явным, что тут всё не так, как кажется на первый взгляд. Да и ладно. Все улики против меня косвенные. Свидетелей, кроме Гермионы, теперь нет, и даже Виккерс, как я выяснил, подглядывал в одиночку и теперь ничего никому не скажет, за отсутствием нужных воспоминаний, а Диггори ушёл к себе ещё в самом начале конфликта.

Ещё меня беспокоило нынешнее моё состояние. Ну как беспокоило? Я просто понимал, что такое "мёртвое" состояние — это ненормально, и за отсутствием эмоций этот момент мной только что и учитывался, как факт. Никак не мог вернуться в человеческий вид. Не было ни тревоги, ни какого-то другого чувства, что я останусь таким навсегда. Тут-то и произошёл мой "запуск" или "включение", не знаю, как правильно назвать. И всему причиной стала моя эмпатия.

Волна беспокойства, а затем любопытства с последующим смущением, разбавилась возбуждением и все это, приправленное очень знакомым эмпатическим отпечатком, буквально включило мой внутренний рубильник с собственными чувствами. Резко обернувшись к двери, увидел лишь, как она поспешно захлопнулась, а от удивления, которое захлестнуло меня с головой, я поскользнулся на скользкой поверхности и брякнулся на дно ванной, гремя костями и попутно матерясь, как сапожник.