— Дырявый котел! Трогай, Эрни! — прокричал Шанпайк невидимому мне за загородкой водиле и указал на ближайшую кровать. — Это твоя, располагайся.

Ипать! Я себе поклялся никогда, никогда больше не пользоваться этой адской колесницей и шайтан-арбой без действительно гиблой ситуации. Я понял, почему здесь нет пристяжных ремней. Если бы я сразу увидел бы такое, то вылетел бы из этого передвижного салона БДСМ вперёд собственного визга и теперь боюсь даже представить, что находится на этажах выше. Когда спустя пятнадцать минут я вывалился на тротуар перед «Дырявым котлом» с лицом, по цвету сравнявшимся с моими глазами и немного отдышался, я сказал насмешливо лыбящейся, прыщавой роже:

— Зубные щётки можешь запихать в задницу создателю своей колымаги, Стэнли! И пожалуйста, не улыбайся так, а то мне хочется запустить Бомбарду Максима! — на что Шанпайк жизнерадостно заржал. Козёл!

Нет, ну вот же уроды! Хоть бы что путёвое изобрели, а не этот пыточный аттракцион. Совести и мозгов у кого-то явный недостаток. Смачно плюнув вслед умчавшемуся «Рыцарю» и напоследок ещё раз покатав в уме с настораживающими ассоциациями его приставку «Ночной», я, наконец, немного успокоился. Перед входом вытащил из сумки и надел свою старую ученическую мантию со споротым гербом факультета и прошёл через бар на задний дворик, где располагался проход на центральную улицу магического мира Великобритании.

***

Оказывается, снять я могу не больше трёх сотен галеонов в год. Когда я поинтересовался, почему так мало, мне было предъявлено письменное распоряжение опекуна, написанное знакомым витиеватым почерком, после чего отпали все сомнения. Пришлось брать, сколько дают, к школе можно закупиться и на эту сумму, правда, по минимуму, но всё же хоть такие финансы. На мой злобный взгляд и произнесённые в полголоса матюги, мне ответили взглядом презрительным и не менее злобным. Мордредов Дамблдор и мордредовы гоблины. Ну ничего, перевернётся и на моей улице когда-нибудь фура с пивом, всё припомню. Я поинтересовался у кассира, где обитает оценщик и мне указали на кабинет номер семнадцать, в который я и направился.

Ну и имена у зеленомордых! Табличка с надписью «Скалозуб Четвёртый. Старший клерк-оценщик» меня уже не удивила, кассира вообще звали Костегрызом. Хорошо хоть не Жоподёром каким, к такому я не то что подходить, поворачиваться бы побоялся.

— Клык неизвестного существа, особой ценности не представляет, — проскрипел своим голосом гоблин. — Четыре галеона, как за диковинку.

Стол по совместительству наверняка был каким-то сканирующим артефактом, выдал этому, в противовес имени мрачному коротышке, который зубы скалить не спешил, вот такую информацию о положеном на него клыке василиска. Это мне дало тоже очень немало. Такой концентратор не засекают даже разработки гоблинов, а министерский артефакт и подавно не обнаружит его, если я, допустим, захочу пронести такую замену палочке на защищённую территорию, где их нужно сдавать. Четыре галеона, значит? Ну-ну.

— Возьмите его в руку, мистер Скалозуб, — внимательно смотря на гоблина, сказал я. — Взмахните рукой вот так и скажите, Люмос!

— Вы хотите меня оскорбить, мистер Поттер? — оскалился зеленомордый коротышка, теперь соответствующий своему имени на все сто. — У любого гоблина не получится взаимодействовать с волшебной палочкой!

— А вы попробуйте! — оскалившись не меньше собеседника, ответил я, и показал на стол. — Тут ведь сказано, что это не волшебная палочка.

Гоблин задумался, неуверенно взял в когтистую лапу клык, который у него смотрелся очень органично. И заворожено стал смотреть на желтоватый огонёк люмоса после того, как произнёс заклинание. Я с интересом наблюдал за выражением… морды, назвать лицом это, было бы пойти против истины. Недоверие, восторг, алчность и жажда обладания, вот что промелькнуло за несколько секунд на морде зеленого.

— Но если вы говорите, что готовы дать всего четыре галеона за такую вещь, то я поищу других представителей вашего народа, не столь зашоренных и крохоборных, — сказал я и стал показательно собираться. — Давайте забудем, что я сюда приходил, и я пойду по своим делам.

Смотреть на коротышку, который осознал, что находится в его трясущихся лапах, было неприятно. В нём сейчас боролись очень противоречивые на самом деле чувства — и это вызывало неприятное и отталкивающее впечатление. В душе зеленомордого происходила схватка жадности с ещё большей жадностью.

— Семьдесят две тысячи триста двенадцать галеонов, тринадцать сиклей и семь кнатов, больше у меня нет, — через силу выдавил, Скалозуб.

Вот как? Значит этот Хитрожоп решил оставить клык себе и не подключать свой клан. С этим уже можно работать. Но сумма внушала. Месячная зарплата министра магии пятьсот галеонов и это очень много, рядовой работник министерства получает от ста до двухсот, и это тоже не мало. Значит, можно продать оставшиеся у меня два зуба за более приличные деньги, а это опасно. Где большие деньги, всегда опасно.

— У меня для вас встречное предложение, мистер Скалозуб, — я положил на стол сегодняшний выпуск «Ежедневного пророка» и раскрыл сложенную газету, в которой лежали ещё два клыка.

Интересно всё-таки наблюдать за пороками других. Я прямо воочию наблюдал как в глазах гоблина засверкали золотые галеоны, как знаки доллара у мультяшных персонажей, только вот сейчас нифига не мультик. Скалозуб моментально метнулся к двери своего кабинета и закрыл дверь на все замки и дальше начался торг. Нет, не так. ТОРГ!