Пока я предавался мечтам, из комнат пинками выгнали два тела, одно волосатое и похожее на орангутана, и второе бледное и похожее на снулую рыбу, но пару сходств на двоих они имели. Это одинаковая походка враскорячку и незакрывающийся рот, казалось, навеки застывший в удивлении. Как их метелили! С душой, можно сказать с огоньком и со всеми обманутыми ожиданиями напополам с горьким разочарованием и обидой на такой облом. Как в песне, «Целый взвод меня бил, аж два раза устал». Пока происходила экзекуция, я тишком слинял и не спеша вернулся через камин Фортескью к себе, в Логово Тёмного Мага. Пора репетировать злодейский смех, определённо пора.

***

Я неуверенно и задумчиво вертел в руках маленький бутылёк с рубиновой жидкостью, очень похожей на рябиновый отвар, но не такой насыщенной по цвету. После приключений в Лютном, нужно было решаться, или — или. Либо идти по пути метаморфа, но тогда мне навсегда будут закрыты анимагия и трудно даваться абсолютно все точные разделы магии из-за нестабильной и изменчивой системы магоканалов. Будь то трансфигурация, артефакторика или химерология с ритуалистикой, но в перспективе — физическое бессмертие, которое только идиот может желать, и очень сильная сопротивляемость всем внешним факторам, что намного интересней.

Либо плюнуть на всё и пользоваться обороткой только как обороткой, а не основой для метаморфизма, и пойти по пути анимага. Выучить несколько анимаформ при помощи той же оборотки можно, только материал анимага нужен — и вуаля, твое тело очень быстро после нескольких преображений запомнит новую звериную форму. Допустим, я могу взять волосы Блэка, обернуться в него и потом в большого пёсика несколько раз туда-сюда, и так же можно сделать, если раздобуду волосы МакГонагалл или Петтигрю — и вот у меня уже три анимаформы. Собаки, кошки и крысы, а там можно и Скитер крылышки пооборвать. Практически универсальный шпион и даже с боевой ипостасью волкодава, и никаких проблем с точными магическими действиями.

Есть и третий путь, склоняющий меня к метаморфизму, и я по нему уже достаточно далеко ушёл — это окклюменция. Не без недостатков, конечно, и придётся пожертвовать излишней долей эмоциональности для удержания контроля и я не знаю, как это на мне отразится. Выглядеть и разговаривать, как Рэй Аянами напополам с Терминатором, не хочу. Почему всё время так сложно? Ханешь со своей библиотекой заставил почувствовать себя единственным хомяком в зернохранилище госрезерва, а оказывается, что всё съесть если и получится, то не всё пойдёт впрок.

Ко всему прочему начинать нужно именно сейчас, то есть в моём возрасте гормональной перестройки организма. На днях заметил, что голос стал ломаться и над губой излишне часто высыпал чёрный пух — зачаток шикарной и ненавистной щетины. С моим окрасом морду придется брить до синевы и чуть ли не два раза в день, вот ведь не было печали, так теперь и это. Моя лень уже превентивно потирает лапки и готовит сознанию мягкое лежбище. Ненавижу бриться и понимаю Сириуса с его бородой, и та другая моя память меня целиком и полностью поддерживает. Может, я и пожалею об этом за такое идиотское решение и мотив, но я решительно откупорил крышку флакона и сделал первый глоток. Метаморф может управлять своим телом как никто другой и теперь только научиться управлять своей будущей щетиной и ненавистной причёской, которая меня достала, как Волдеморт.

***

— Что с тобой, Гарри? — обеспокоенно спросил Сириус. — Что у тебя с лицом?

А с лицом у меня происходили забавные метаморфозы, в прямом смысле метаморфозы. Я сидел по-турецки перед зеркалом в холле своего Логова и менял цвет кожи лица, сейчас он был радикально синего цвета и при моих зелёных глазах и заплетённых в длинную косу волосах я очень сильно смахивал на персонажа Аватара из культовой, но, увы, пока не снятой нетленки Кэмерона.

— Я Турук-Мак-То! Презренный человечишка! Как смеешь ты называть меня каким-то Гарри?! Склонись перед Великим! — с апломбом начал вещать я. — Вы, проклятые окупанты, хотите уничтожить Эйву!

Сириус побледнел и потянулся к клыку василиска, закреплённому в такой же, как и у меня, кобуре на запястье. Собственно, это моя кобура и была. И чего это он такой напряжённый?

— Э-э-э… В Мунго тебя опознают… наверное… учти! И меня заодно. Нам туда нельзя! — очень аккуратно и медленно вытаскивая клык и следя за отражением моих глаз, сказал он.

Ну вот! Поломал всё представление — я поменял цвет лица на немного загорелый и повернулся к крёстному.

— Расслабься, Сириус, никого сегодня убивать не нужно и в психушку сдавать тоже. Тренируюсь, не видишь, что ли? — спросил я подозрительного Блэка.

— Знаешь, крестник, с тобой рядом я иногда хочу вернуться в Азкабан.

Гора эклеров и чашка свежезаваренного чая настраивала на благодушный лад, несмотря на то, что осталось два дня до конца каникул и предстояло сделать еще множество дел. Сейчас я сидел за столиком летнего кафе при элитном ресторане в Кроули и дожидался Гермиону, с которой мы договорились сегодня встретиться, погулять и сходить на какую-нибудь киношку. Моё хорошее настроение проистекало из долгожданной победы над моей прической, ну как победы, достижения локального превосходства скорее.