— Стой, маг! Ты делаешь ошибку! — пророкотал утробным, не своим голосом, висящий в цепях упырь. — Ты ведь знаешь, что я могу? Я могу дать очень многое.

Во мне стал просыпаться гнев, а затем…

Было очень похоже на состояние, когда я боролся с диадемой-крестражем Волан-де-Морта. Как-то само и сейчас всё получилось, а на "поверхность" опять полезло что-то невероятно могучее и чуждое, не моё. Правда, в этот раз я не чувствовал всепожирающего страха перед этой силой, а лишь какое-то внезапное восхищение и даже абсолютное знание, что я не смогу зачерпнуть даже горсточки могущества из этого океана бесконечной пугающей силы, как бы ни старался, но… зато теперь я знаю, как и могу показать ЭТО кому угодно. И я более чем уверен, что обгаженными портками тут никто не обойдётся.

— Дать?.. Я сам возьму то, что моё! Мне не нужны подачки от таких, как ты…

Сам удивился собственному голосу. Эхом отражаясь от стен и проходя через шелест падающих капель, он стал глубже, приобрел какие-то бархатные нотки и низкие обертоны с резонансом.

— Тогда никогда не узнаешь, что ты теряешь,— насмешливо рыкнул демон. — Ты ведь слишком молод, и не мог видеть всего. Я многое скопил за века и могу тебе это показать. Тебе только и нужно отпустить моего слугу.

Вот же неугомонный! Эту телегу он может по кругу очень долго гонять, меняя выражения, контекст, но не меняя смысл. Видел, не видел… Я много чего видел! И тут мне пришла на ум шкодливая идейка, навеянная окружающим антуражем…

Я призвал то самое чувство Бездны и взглянул в темные буркалы своего собеседника, и почувствовал, как за моей спиной раскрывает мощные крылья Бесконечность. Мой голос хоть и был тихим и ровным, но сейчас звучал объемно и проникновенно:*[5]

— Я видел такое, что вам всем и не снилось…

— Атакующие корабли, пылающие над Орионом…

— Лучи-Си, разрезающие Мрак у ворот Тангейзера…

Я уже подошёл вплотную к своему пленнику и посмотрел в его глаза. Черные и напуганные.

— Все эти мгновения затеряются во времени…

— Как слёзы в дожде…

— Пришло время умирать…

Атейм уже пробивал грудь кровососа, когда чернота из его глаз схлынула и оставила обычные для вампира кровавого цвета, сейчас расширенные в натуральном ужасе.

*Бааль-Хаммон -https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B0%D0%B0%D0%BB-%D0%A5%D0%B0%D0%BC%D0%BC%D0%BE%D0%BD

** "-Так вот кого я поймал? Шавка Баала!"(шумерск.)

*** "- Тебя найдут, маг! Найдут и распотрошат! Господин отомстит! Я знаю, что ты задумал, а потому знает и Он!!!" (шумерск.)

*[4]- Do meum sanguinem (лат.) - Дарую кровь свою.

*[5] Монолог ГГ заимствован отсюда:

https://m.youtube.com/watch?v=UnyHviaMKIo&feature=youtu.be

Утром родители Гермионы застали нас за своеобразными тренировками. Я и не думал их прекращать с началом каникул и по прежнему натаскивал свою девушку в различных вещах. И это касалось не только магических дисциплин.

Например, сейчас я тренировал с ней реакцию и точность. Ну, в основном, только точность. За моей реакцией и скоростью она значительно не поспевала, хоть и прилично обогнала меня в метаморфизме. Правда это касалось только моментов преобразования, где нужно было подделать другого мага. И теперь мне очень часто приходилось наблюдать перед собой то Лаванду Браун, то Патил, а то и Паркинсон. Просто, как из школы и не уезжал, блин! И от этого меня мучило постоянное чувство когнитивного диссонанса, потому как, что псевдо Браун, что псевдо Патил - были на удивление молчаливы и неразговорчивы. А это попросту невозможно. Эти две болтушки, наверное, даже во сне не затыкаются.

У меня же с такими вещами были определённые трудности. Достать "материал" для оборотного зелья мне не удалось. У Невилла попросить я банально запамятовал, у Уизли даже не подумал, ибо противно, а вспомнил о такой проблеме только у себя дома. Гермиона же, как и ко всему, отнеслась к этому вопросу со всей серьёзностью. Просто сходила на "Ферму" и там у девчонок из клуба сплетников попросила о таком неоднозначном подарке, как локон волос. Как она с ними договаривалась мне было совершенно неизвестно, так как это довольно щекотливый вопрос для любого мага, но ей "материал" добыть удалось.

Было забавно за ней наблюдать в образе Панси. Так-то, Паркинсон, даже более чем симпатяжка, но... В тот момент я по нашей с Гермионой связи ощутил её "игривое" настроение. Но она его тут же отбросила, так как сразу же поняла и даже знала, что это мне может не понравиться. "Экспериментаторша"! Я даже в ответ, как мог состряпал образ Малфоя и стал так же транслировать ей "грязные мыслишки". Обиделась на меня тогда - жуть!

И теперь у Гермионы очень хорошо получалось копировать любую внешность, вплоть до ауры, а я мог подделать только облик, оставаясь внутренне со своей уникальной и персональной энергетикой и потому, выглядел в любом теле, которое мне знакомо - ненатурально и фальшиво. Другое дело, если я использовал мои, собственноручно сгенерированные маски. Как того же американца Ларри Крофта, например. От настоящего янки и не отличить.

– Доброе утро, Миона, Гарри,- поприветствовала нас миссис Грейнджер, спустившаяся с гостевого этажа "Логова". И улыбнувшись поздравила уже меня: - С днём рождения, дорогой.

– Спасибо, миссис Грейнджер,- ответил я и, подхватив из коробки стоящей на столе очередной мячик для гольфа, молниеносно запустил в её дочь.

– Опять какими-то странностями занимаетесь, - прокомментировала она наше занятие.

Если смотреть обычным зрением, то стремительно просвистевший в воздухе мячик, Гермиона выхватила прямо из воздуха около своего лица. Похвальная, даже феноменальная реакция для обычного человека, но я до сих пор был недоволен результатом. С точки зрения уже моей реакции - это всё было проделано медленно, неторопливо и неуклюже.