— Слава… Ты же сам говорил, что слава тебе не нужна, — неуверенно сказала Гермиона.

— Не нужна, но я уже никуда от неё не денусь. Весь вопрос здесь в том, что та, моя прошлая слава была создана не мной, а раздута искусственно, в угоду чужим планам и интересам. Мне нужно нарабатывать общественное представление обо мне окружающих на основе уже моих интересов.

— Хорошо. Я сделаю всё, как ты хочешь, — вздохнула Гермиона.

— Вот так? Даже не будешь как всегда сомневаться или спорить? — удивился я.

— Я всегда знала, что если пойду за тобой, то всегда будет так. И знаю до сих пор, что ты всегда будешь в центре внимания, как бы не старался его избежать. Ведь ты Великий Волшебник, Гарри, волшебник, которого я люблю…

***

Заснуть мне сегодня ночью удалось с огромным трудом. Всему виной моя эмпатия, которую отключить я не решился. А все из-за проклятого Уизли.

Рон настолько «фонил» завистью, ненавистью и желанием меня придушить, что я невольно вынужден был быть настороже. Вдруг этот кадр как-нибудь ко мне ночью даже через мои чары охранного круга подберётся и реализует свои желания? До двух часов ночи он пыхтел на своей кровати, чесался, сопел и бормотал проклятия. Всё никак не мог угомониться. Я уже сейчас жалел, что не кинул записку с его именем в Кубок.

Заполучить подпись Уизли вообще не составляет труда ни для кого. Этот неряха везде свои вещи разбрасывает и подобрать свиток с каким-либо его несданным эссе может любой. Не знаю какие боги хранят этого рыжего засранца, но когда-нибудь и они не смогут ничего сделать. У меня терпение не безгранично.

Останавливало только одно: Уизли слишком близки с Дамблдором, и он, если бы их порасспрашивал, то наверняка очень быстро выяснил, что шутка с «киданием записок» не была очередной шуткой близнецов. А там и от противного можно сделать выводы, кому это выгодно. И уже тут я в полный рост фигурирую, потому как конфликт с Роном уже больше года длится. И о таком абсолютно все знают.

Мордредовы Уизли!

***

Утром воскресенья я встал поздно. Неприязненно посмотрев на храпящего Рона, очень захотелось сделать ему какую-нибудь гадость. Может заново ему ладони «оволосатить»? Но подумав, лишь про себя плюнул на этого завистливого и эгоистичного придурка. Его природа и так обидела, а по законам всемирной справедливости, рано или поздно его настигнет расплата за все его выкрутасы.

Подтягиваясь на турнике, и позже, когда плескался в душе, лихорадочно вспоминал, возможные события, которые мне сегодня предстоят.

Пусть я и изменил множество вариантов будущего, отшив от участия всех студентов Хогвартса, кроме себя, таким образом снизив неприятие меня как выскочки, если бы Кубок выбрал ещё и Диггори, но остаётся ещё и отношение ко мне тех же слизеринцев. Они меня настолько «горячо любят», что могут придумать любую пакость или провокацию.

Однако, я уже сомневаюсь, что Малфой провернёт свою идиотскую авантюру со значками. Побоится. Иначе… Я даже не знаю… Но его глаза, ему же на жопу я натяну и моргать заставлю, если он не угомонится. Я вообще Малфоя уже два месяца не замечаю, что вылилось для меня в спокойное начало учебного года. Он настолько со мной старается не пересекаться, что я уже нервничать начинаю. Привык, что этот белобрысый глист мне на нервы действует все три года учебы в Хогвартсе, а моя паранойя бунтует не находя новых причин для беспокойства. Всё время подозреваю, что он что-то замыслил и только выжидает.

Даже таким образом Малфой мне подгадил.

Спустившись в гостиную, я был встречен бурными овациями от похмельной толпы гриффиндорцев. Всё никак не угомонятся! Посмотрим, что вы скажете, когда увидите с чем мне сражаться придется в первом туре испытаний и как после этого станете воспринимать чемпионат и чемпионство.

За завтраком на меня смотрели вообще все. Тихо шушукались, гневно спорили или горячо препирались друг с другом, но обсуждали именно мою особу. Сидящие напротив Браун и Патил были просто счастливы. Как заявила Лаванда: «Ты, Поттер, не перестаешь нас всех радовать свежими событиями в этом болоте». И даже от мимо проходящего шестикурсника рейвенкловца случайно услышал: «Без этого Поттера ни одно дерьмо не случается». Но вообще, ситуация для меня стандартная. Как всегда я в центре внимания, как Гермиона вчера и упоминала.

— Гарри, там тебя ищут! — воскликнул запыхавшийся Колин Криви, когда нашел меня после завтрака.

— Кто ищет, Колин? — отстраненно спросил я, не отрываясь от переписывания в свой рабочий блокнот формул трансфигурации из справочника Гампа-Стерлинга.

— Ну, эта… Вроде как всех чемпионов зовут на проверку их волшебных палочек, — с сомнением пояснил он.

— А зачем их проверять? Я же свою палочку не украл, — отвлекаясь от текста удивлённо спросил я.

— Да не знаю я, но МакГи попросила тебя найти, а ты всё время с Грейнджер здесь, в библиотеке проводишь. Вот я тебя и нашёл, — протараторил он, развернулся, и стремительно умчался в неведомые дали.

— Э-э-э… — только и смог протянуть я.

А куда идти, так и не сказал, пакостник мелкий!

Скорее всего нужно обратно в Большой Зал топать и оттуда в «Комнату Чемпионов». Вся возня там началась, и наверняка, продолжится.

— Мне с тобой? — поинтересовалась Гермиона.

Я оглядел свою невесту, отметил её потрясающий внешний вид, цветущую юную красоту, шарм, элегантность и рвущуюся наружу магическую мощь…

Не хочу я никому её показывать! Тем более всему магическому миру, но и скрывать до бесконечности не получится. Моя, так называемая, слава на ней в любом случае отразится.