— Блять! — я вскрикиваю, дергая его за волосы. Прижимаюсь бедрами к его рту, остальная часть меня — как выдувное стекло, разбивается вдребезги. Миллион драгоценных камней, разбросанных по вселенной.

Он буквально пожирает меня, пока мое тело дергается, сотрясая кровать, его руки сжимают мои бедра, раздвигая их, пока я не изнемогаю.

Я без костей.

Без дыхания.

Безмолвная.

— Ну что ж, — говорит он, поднимая голову. — Ты не дала мне много времени, чтобы повеселиться. Чувствительная малышка, да?

Я даже не могу ответить, у меня все еще перехватывает дыхание, руки падают с его волос и снова сжимаются в кулаки на простынях.

В мгновение ока он оказывается надо мной, быстрое движение застает врасплох, как мышь, пойманную при прыжке кошки.

Вздох удивления застревает в горле, когда он одной рукой зажимает мои запястья над головой и садится верхом, большие сильные мускулистые бедра по обе стороны от моих.

Он наклоняется и целует меня, влажно и неряшливо, но все еще нежно. Чувство возбуждения усиливается, когда я открываю ему рот, впуская его внутрь, позволяя поглотить меня, потому что только этого я хочу.

Возьми меня, возьми всю меня.

Положив одну руку на мои запястья, держа их вместе, он подносит другую к своему члену, потирая им мой клитор, скользкий и влажный, я снова вскрикиваю, умирая от потребности в нем. Кончики пальцев опускаются вниз, поглаживая меня, а я уже в нескольких секундах от оргазма.

«С тобой будет нелегко», — говорит он низким, грубым голосом у меня в голове, убирая руку.

Но у меня нет ответа на это. В моем мозгу начисто стерлись все мысли.

Я выгибаю спину, желая, нуждаясь, испытывая боль.

— Черт, — ворчит он.

И затем толкается в меня одним резким толчком.

— Боже, — кричу я, чувствуя, как воздух выталкивается из легких, мое тело увеличивается в размерах. Мои глаза широко открыты, и я ловлю его взгляд, когда он нависает надо мной. Он пристально наблюдает, зрачки его глаз становятся черными, рот открыт, он судорожно выдыхает, пытаясь сохранить самообладание.

Его член входит в меня во всю длину, и кажется, что это длится вечность, мне приходится закрыть глаза и полностью отдаться ему.

— Ленор, — бормочет он, и слово застревает у него в горле. Он прижимается лицом к моей шее, берет зубами мочку уха и тянет за нее, пока его член не вдавливается по самый лобок. Он наполняет меня больше, чем я когда-либо могла себе представить. Только теперь я осознаю, как ждала его.

Это приятно.

Так приятно.

— Солон, — шепчу я срывающимся голосом, когда провожу пальцами по его спине, наслаждаясь ощущением его силы, любуясь видом его тела. Блять.

Он отодвигает свой рот от моего уха, его губы приближаются к моим, когда он вынимает свой член, и снова вводит его обратно. Я задыхаюсь в его рот, вырывая дикое рычание из его глубин.

«Видимо, это и есть то самое животное», — думаю я

— Это даже не половина, — говорит Солон мне в губы, его голос немного срывается, и когда я откидываю голову назад, чтобы посмотреть на него, я вижу разные версии его самого в глазах.

Одержимый, дикий, обожающий.

Я хочу любого.

Еще один низкий стон вырывается, его рука крепче сжимает мои запястья, другая скользит по моей груди, и он снова погружается в меня с каждым толчком своих мощных бедер. Снова и снова наша прохладная, гладкая кожа касается друг друга, между нами вообще не остается пространства.

Я вскрикиваю, мое тело становится рабом каждого прикосновения, толчка, облизывания, стона, он трахает меня, его темп нарастает, сильнее, быстрее, и я начинаю понимать, что все становится жестче, когда отпускает мои запястья, дергает за волосы, пока я не задыхаюсь.

Затем он каким-то образом двигает нас дальше, пока верхняя часть моей спины не оказывается подпертой подушками и спинкой кровати. Именно тогда у меня возникает мимолетное осознание того, что, возможно, секс с тем, кто обладает неизмеримой силой, может навлечь неприятности.

Но теперь пути назад нет, ни когда его член входит глубже, выжимая из меня все удовольствие, ни когда я чувствую, как наши тела сливаются с каждым тугим движением его бедер.

Сейчас мы просто двигаемся.

Мои руки опускаются на его задницу, ногти впиваются в нее, желая большего.