— Из собрания, — поправил архиепископ. — Кстати говоря, фройляйн, ваша просьба рассадить по скамьям штурмовиков меня, признаюсь, немного смущает. На церемонию прибывают главы королевских домов Европы и мира. В общей сложности — восемь тысяч гостей. Официальные лица, президенты местных ассоциаций и так далее. Представители традиционных религий — зороастрийцы, мусульмане, буддисты, католики и, гм, иудеи.

— Иудеи? — переспросила Лени Рифеншталь. В ее голосе зазвенел металл.

— Вы что, шутите, архиепископ? — вступила Уоллис. Наконец-то у двух женщин нашлось нечто общее. — В христианском храме? Не думаю, что они могут рассчитывать на приглашение.

— Абсолютно невозможно, вставил король. Он уже не походил на манекен, в его глазах вспыхнул гнев. — Мы же спасли наших евреев, разве нет? Пусть, черт возьми, скажут спасибо. Что им еще надо?

В этот момент разговор заглушили крики рабочих, собиравших леса для телевизионных камер, грохот досок и визг электродрели. Один из строителей указал вверх, на нишу, где стояли подруги, и они, пригнувшись, поспешили ретироваться по узкой каменной лестнице и вышли на шумную площадь Парламента.

— И как вам такое закрытое представление? — спросила Бриджит. — Не думала, что когда-нибудь окажусь так близко к настоящим королю и королеве.

— Что он имел в виду, когда говорил, что спас евреев? — спросила Роза.

— Понятия не имею, — рассеянно ответила Хелена.

— От чего он их спас?

— Это не ко мне, — пожала плечами Бриджит. — Давайте-ка лучше побыстрее вернемся к нашим делам. «Дейли мейл» хочет выяснить, сколько жемчужин пошло на коронационное платье королевы, и у меня еще статья для «Миррор» о том, сколько девочек, родившихся в этом году, назвали Уоллис. Кто еще сомневается, что Департамент прессы несет культуру в массы?

Наслаждаясь ясным весенним утром, Роза и Хелена шли неторопливо, греясь на солнышке, оттягивая момент возвращения к заваленным бумагами столам в Министерстве культуры. Рядом с Палатой лордов, в маленьком выходящем к реке парке Виктория-Тауэр-Гарденс, офицер проводил строевую подготовку со взводом солдат, нарушая мирную тишину и распугивая голубей лаем команд.

— Последнее время ты какая-то странная, Роза. Вечно витаешь где-то далеко. Что-то тебя грызет.

— Правда?

— Да. Постоянно в каких-то терзаниях.

Хелена собиралась спросить, чего так боится Роза, и та уже приготовилась солгать. Но вместо этого Хелена сказала другое:

— Я заметила, потому что хочу тебе кое-что сказать. Но никак не выберу подходящий момент.

— Что? Что-то важное?

— Вроде того. Ты очень торопишься?

— Да, надо уже возвращаться.

— Можешь зайти со мной в одно место? Прямо сейчас.

— Куда это?

— Здесь недалеко. Увидишь.

Они подошли к одному из безликих домов на Белгрейв-сквер, с фасадом, покрытым безупречной кремовой штукатуркой, олицетворявшим богатство и могущество многих поколений владельцев. Занимая угол квартала, он выступал на площадь как нос линкора, сияя отполированной до зеркального блеска черной дверью и белоснежной мраморной лестницей. Когда они подходили, из здания появилась и спустилась по ступенькам аккуратная молодая гели, явно беременная, с собранными в тугой пучок светло-русыми волосами и выступающим под темно-бордовым пальто животом. Она взглянула на девушек с понимающей улыбкой.

— Знаешь, что здесь находится? — спросила Хелена.

Роза подошла ближе. На стене зияли выбоины от пуль напоминание о временах Сопротивления, — но рядом с дверью блестела аккуратная латунная табличка с выгравированным на ней словом «Лебенсборн», а ниже, витиеватым курсивом, «Источник жизни». Она не помнила, где уже слышала это название, оно плавало в глубинах памяти, как осколки дурного сна.

— Кажется, что-то слышала, но не знаю точно.

— И я не знала. До прошлой недели.

Хелена закусила нижнюю губу, и на ее лоб набежали морщинки, словно рябь на тихой воде от порыва ветра.

— Я могу тебе доверять?

— Хелена! Если не можешь доверять мне…

— Я беременна.

Роза приняла роковую новость со всем возможным спокойствием.

— Поздравляю. Ты рада? Это?..

— Рольф? Да. Я ему уже сказала.

И как он к этому отнесся? Он ведь женат, разве нет?

— Спокойно. Совершенно спокойно, он совсем не сердится.

— То есть он собирается?..

— Нет. — Хелена замолчала, и в ее глазах заблестели слезы. — Он не собирается на мне жениться, если ты об этом. И в пятый раз становиться отцом — тоже. Дело вот в чем, Роза: Рольф хочет, чтобы я пошла сюда, когда придет время. Здесь женщины соответствующего происхождения могут родить ребенка без лишних вопросов. Он уверяет, что никаких проблем не будет. У нас есть доказательства расовой чистоты с обеих сторон. За матерями тут очень хороший уход. Кроме того — дополнительный паек, сливки, мясо и тому подобное, специально обученные паулы, чтобы присматривать за детьми.