Шрифт:
Он склоняется ко мне и медленно улыбается, только его улыбка больше похожа на оскал хищника.
Его глаза лениво скользят по моему лицу. Я тяжело сглатываю, и его взгляд буквально впивается в мою шею.
Спустя вечность он смотрит не на мою шею, а в мои глаза и говорит:
– Есть причины, по которым я должен был быть плохим парнем. Хотя, почему, должен? Я и есть плохой. Моя душа чернее сажи, огонёк.
– Любая душа может очиститься, обелиться… исцелиться, – произношу едва слышно, глядя на него широко раскрытыми глазами.
– Огонёк, разве возможно исцелить чёрную душу?
– Любовь… она может всё, Майкл.
Он горько усмехается.
– Любовь? Она только ломает и калечит.
– Настоящая любовь не такая, Майкл. А душа чернеет, потому что ей не хватает света любви. Из-за отсутствия любви люди и начинают разрушать себя… и всё вокруг.
Он долго молчит и смотрит на меня. Смотрит и смотрит, будто в моих глазах, на моём лице он отыщет только ему нужные ответы. Наконец, произносит:
– Ты так говоришь, будто любила.
– Любила. И люблю, – отвечаю ему честно. – Я очень сильно любила маму, Майкл. И продолжаю её любить. Всегда буду её любить…
Глаза начинает щипать и по моей щеке скатывается слеза.
В горле вдруг образуется ком. А в груди начинает ворочаться колючая, горькая, но уже ставшая родною боль утраты.
Без лучика света, без моей мамы мне кажется, что я осталась одна в бесконечной беспроглядной тьме…
Майкл отходит от меня, и я тут же вбегаю в спальню, закрываю двери и дышу часто, рвано… Хочется закричать.
Глава 6
НАДЯ
Моё соглашение с Майклом мне снова кажется идиотской затеей.
И сейчас я чувствую себя дурой – позволила парню шариться в своих вещах и завела разговор о маме. Это так на меня не похоже. А ещё дала волю эмоциям.
Горестно качаю головой. Да что со мной такое?
Подхожу к зеркалу, поднимаю взгляд на своё отражение и… замираю.
Образ, созданный Неро простой, но… цепляющий, стильный.
– Ого, – произношу шёпотом, удивлённая тем, что у парня отменный вкус и имеется чувство стиля. Судя по его комментариям о моём гардеробе, у меня они напрочь отсутствуют.
Да, я выгляжу очаровательно, но идти в таком виде в универ? Да ни за что на свете! Это серьёзное заведение, а не клуб и не парк для прогулок. Пусть Романовская со своей сворой является на учёбу как на вечеринку. А у меня репутация. Я соблюдаю правила.
Иду в гостиную. Неро сидит на диване, сосредоточен на своём телефоне и строчит кому-то смс, да так быстро и яростно, что кажется, телефон сейчас возьмёт, да задымиться. Лицо у парня мрачное.
Прокашливаюсь, привлекая его внимание, и говорю:
– Согласна, ты круто придумал мне образ.
Провожу руками по телу, и он вдруг хмурится сильнее, но кивает со словами:
– Вот так и явишься завтра в уни…
– Нет! – тут же обрываю его и спокойнее добавляю: – Я учусь там, вообще-то. и у меня завтра семинар, потом доклад. Я буду выступать перед большой публикой на тему…
Теперь Неро перебивает меня:
– Значит, Горячев отменяется? – Он усмехается, когда я со стуком закрываю рот и складываю руки на груди.
– Можно и более прилично одеться, – произношу строгим тоном училки.
– Можно, – соглашается он, – но ты не привлечёшь его внимания. Поверь, огонёк, я знаю, о чём говорю. Сейчас хорошо видно твои ноги – они у тебя стройные и длинные. Грудь тоже на месте. Попку твою потрогать сразу хочется. А в тех твоих шмотках и понять нельзя, есть ли у тебя вообще какие-то формы или ты плоская как доска.
Я вспыхиваю от всех его слов разом, набираю в лёгкие воздуха и не успеваю ничего сказать, как Майкл снова произносит:
– Когда ты завтра пройдёшь мимо Горячева, скажешь ему «Привет» и ослепительно улыбнёшься. Всё. Он тут же заглотит крючок и пригласит тебя на свою вечеринку. Клянусь, огонёк.
– Вечеринку? – выдыхаю шумно.
– Ну да. Он с группой выступает в своём любимом затрапезном баре и зовёт всех для поддержки. Но обещает, что будет бесплатная выпивка для всех его гостей и много музыки.
Я обнимаю себя за плечи, так как сомневаюсь, что он меня пригласит.
– Пригласит, – говорит Майкл уверенным тоном, словно прочёл мои мысли и понял мои сомнения, – если будешь следовать моим советам.
Облизываю губы и спрашиваю:
– А ты… будешь на той вечеринке?