Я вновь сделал ленивый глоток. Бар «Глубокая Глотка» располагался на небольшой площади в южном районе города. Мимо то и дело проходили рейдовые команды. Кто-то только шел на кач или, как здесь говорили, «крабинг», кто-то уже возвращался. Некоторые меня почтительно приветствовали, и я отвечал им многозначительным кивком. А сам продолжал наслаждаться пивом.

И, конечно, судьба не позволила мне долго наслаждаться спокойствием.

— Господин, Черный! Моя госпожа шлет тебе привет! — раздался отдаленно знакомый голос, когда я, допив кружку, только закинул рукиза голову и вознамерился, было, вздремнуть на кресле.

Разлепив веки, я увидел перед собой знакомого паренька. Посыльного Хорти.

— Дай догадаюсь, она вдруг возжелала меня видеть?

Паренек улыбнулся.

— Ага. И просила поторопиться.

Ну еще бы. Эта сучка привыкла получать то, что желает вот прям сию секунду. Но я ей такого удовольствия не доставлю.

— Вечером я загляну к ней на огонек.

Паренек зримо сник.

— Э-э-э, господин, она очень, очень просила прибыть тебя сразу же.

«Просила» — ха! Думаю, это выглядело скорее так: «Мудня этого сию секунду сюда!»

— Господин, Черный. Если вы не пребудете к моей госпоже, она меня накажет. Это будет очень, очень неприятно! — взмолился паренек.

Интересно, с чего он взял, что мне есть дело до его проблем?

Твою мать, да он сейчас того и гляди заплачет! Без ножа, сволочь, режет!

И откуда я такой альтруист?

Тяжело вздохнув, я вяло махнул рукой.

— Ладно, пойдем…

Посыльный тут же повеселел и почти вприпрыжку побежал по улице, а я поплелся вслед за ним. На этой жаре хотелось уподобиться черепахе и скрыться в водных пучинах…

На этот раз резки-караульные были заметно добрее. Но все равно потребовали с посыльного чертову Печать. Мы миновали просторный холл здания, поднялись на дергающемся лифте и вскоре я уже заходил в огромный будуар Хорти.

Сама главарша одной из самых влиятельных банд Чаграка возлежала на подушках и лениво попивала какую-то зеленую бурду через трубочку.

— Ну, наконец-то, где ты, твою мать, шлялся?! Я посылала за тобой час назад!

А вот это было уже лишнее. Лишнее настолько, что сдержаться я уже не смог. Одним прыжком оказавшись возле Хорти, я рывком перекинул ее через колено и принялся отвешивать звонкие шлепки.

Она взвизгнула, я почувствовал, как внутри нее активировалась какая-то магия, но тут же и сам активировал Огненный Клинок, который, приблизившись к ее лицу, застыл прямо напротив глаз, грозя разделить черепушку на две ровные половинки.

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

— Сука, тварь, сволочь, ублюдок! А-а-а! Козел, А-а-а!.. — поток брани казался нескончаемым. В нем было столько экспрессии… но совсем не было протеста. — А-а-а! Кретин, а-а-а, да-а-а… Да-а… Еще…

В растерянности, я аж приостановил экзекуцию.

— Еще придурок, ты что тупой? Еще-о-о! Хотя нет, стой…

Она вывернулась из моих рук и, улегшись на подушке, вытянула шею.

— Давай быстрее, ублюдок, и жестче! Долби!..

Сумасшедшая стерва.

Я в изнеможении повалился на подушки. Их можно было выжимать. Но мне было лень искать сухой участок, даже если он здесь был.

Долбанутая сумасшедшая стерва.

Ну а я? Что на меня такое нашло? Древнее желание обладать податливой женщиной.

— И на кой черт тебе эта орча? Разве она может сравниться со мной? — вопросила Хорти, плавным движением поднимаясь с дивана.

Она подошла к окну, оказавшись прямо напротив заходящего солнца. Лучи красиво обтекали ее точеную фигурку и взбитую копну волос.

— Сам не знаю…

Это было правдой. Любовь? Нет, конечно. Симпатия? Определенно, да. А еще жестокая несправедливость. А еще…

— Потому что дело не в ней. А в твоей уязвленной гордости, — сказала Хорти, не оборачиваясь.

Я открыл, было, рот, чтобы возразить, но так и закрыл его снова.

А ведь она права. Не думаю, что я прошел бы мимо тонущего человека, но явно уж не стал бы особо напрягаться ради хрен знает кого. Но к моменту похищения, она уже стала моей. Пусть я знал ее всего несколько дней, но это похищение было ударом именно по мне. А такое я не прощаю.

— Сейчас, надеюсь, все улажено? Судя по тому, что ты публично ручкаешься с Бугром, да?

Интересно, что она уже знает? О том, что ставка Бугра течет, как прохудившееся корыто, мне было уже известно.