Сколь судорожно он пытался вставить эту злосчастную карточку и так, и эдак. Дрожащими костлявыми пальцами вводил цифры кода вручную, но упорный механизм отказывался вывозить его и семью из города. Они так и стояли, с десяток человек, столпившись около спасательного шаттла, пока их не настигли Пентиды. Кот приказал убить их всех и отнять карту.

Но после злодеяния понял, что и сам не может с ней улететь. Капсулу нельзя было ни взломать, ни заставить лететь куда-то в ручном режиме. Кто-то очень постарался, чтобы оставить всех недостойных умирать вместе с тем городом, который они погубили. И Фалькон даже знал кто именно это был...

– --

Костями мертвых войск шурша,

Носилась золотого трупа

Везде проклятая душа.

Ты населил собой остроги,

Из поручней шагам созвучие,

Но полно дыма и тревоги,

Где небоскреб соседит с тучею.

Никто не заслуживает того, чтобы быть спасённым из этого города. Если позволить хоть кому-то уйти, то всё обязательно повториться. Снова и снова, люди будут строить дистопии. Снова и снова, на земле будет царствовать несправедливость и ненависть. Снова и снова, будет развиваться великий классовый конфликт. И так будет продолжаться до тех пор, пока не останется последний человек на земле.

Об этом ещё пан Подлунский писал, семь сотен лет назад. Он утверждал, что вся история циклична и люди обречены повторять свои ошибки, пока не смогут правильно выбрать себе свою несвободу. В его книге "Свобода", было предсказано, что общество рано или поздно придёт к той жуткой системе, что сейчас правит в Пурграде. Жаль, что книга эта оказалась забыта и выкинута на свалку истории. Неизвестно, произошло это специально или случайно так получилось, но едва ли кто-то ещё в этом городе знает о том, что в былые эпохи жил такой человек и предлагал такие вот идеи.

Я вот узнала об этом совершенно случайно, наткнувшись в отцовских архивах на старенькую, битую, цифровую копию "Свободы". Прочитав её, я укрепилась во многих своих убеждениях и ещё кое-что поняла. Этим "кое-что" было печальное осознание правды про то, что звери никогда не будут достаточно осознаны для того, чтобы исправить мир. Явно не в городе, где все горят наивной мечтой о богатстве, печалятся по поводу каких-то надуманных расовых проблем и жаждут занять вечно вакантное место царя горы в замкнутой пищевой цепочке. Их всех, вместе с их порочными идеями невозможно исправить. На это не хватит никаких сил, особенно в полном одиночестве.

А потому, для спасения нашей цивилизации я выбрала иной путь. Я решила привести всех рабов капитала, жаждущих собственных рабов, к их казни, к всегородскому аутодафе. Они все это заслужили. Так пусть сгорят в костре нового мира.

Я же точно смогу перевоспитать одного зверя, настроить его на свои идеи. Особенно если это будет Мистраль. Он слишком потерян, чтобы иметь какую-либо твёрдую позицию. А ещё он мне в достаточной мере симпатичен, чтобы я вообще тратила время на его обучение и, попутно, создание семьи. Дети тоже отлично обучаются с их чистыми, незамутнёнными разумами. Значит, что я смогу заложить основу для нового общества.

Оно будет химерическим, но в своей видовой принадлежности полностью унифицированным. Оно будет крепко родственным. Оно будет изначально обладать всеми необходимыми идеями, чтобы построить настоящий коммунизм на останках прошлой системы. Оно будет идеальным, воплощённым моими собственными руками. Я спокойно смогу на него влиять и направлять на нужный мне вектор, чтобы избежать расовых боен, неравенства, вражды и тотального нравственного декаданса.

Весь мир будет в моих пролетарских руках. На них будет кровь былых систем и амниотическая жидкость нового порядка. Я самолично выношу будущее и рожу его в муках. Я и буду той революцией, на которою уповал Подлунский. Воплощённой, живой, яростной и дикой.

Осталось только доставить Мистраля и наше ещё нерождённое дитя до безопасного бункера и дело с концом. Город взорвётся, никто кроме нас не сможет спастись. Просто и прозаично. Даже гордость берёт за столь прекрасно разработанный план.

Хорошо хоть отца будущей цивилизации не надо теперь уговаривать. Он принял моё решение и теперь смело шёл впереди. Мы уже были практически у капсулы эвакуации, что удобно располагалась в районе космопорта, до которого городские волнения не добрались. Здесь, в окрестностях огромной космической пушки рельсотрона, для запуска спутников на орбиту, мало кто обитал. Ввиду адского шума, что издавало это орудие при зарядке и выстреле, жить рядом было решительно невозможно. Если, конечно, барабанные перепонки дороги.

У меня было несколько рабочих ключ-карт. И у Мистраля также было с десяток таких. Так что мы могли воспользоваться любым спасательным шаттлом в районе космодрома. Да и коды запуска мы знали, а потому улететь не должно было составить никакого труда. Так оно и было, до того момента, как Мистраль поднялся на борт.

Ведь сразу после появился Фалькон с прихвостнями. Они не были настроены враждебно, напротив, даже подозрительно дружелюбно:

– Сирокко! Какая встреча! Неужто улетаешь от нас?