Её на скорости поймал огромный манипулятор и аккуратно приземлил на железный пол пустующего ангара. Двери шаттла наконец открылись и я вылез наружу. В тот же момент, одна из стен помещения раздвинулась, явив мне чудную картину. За ней нарисовался целый сад под ультрафиолетовыми лампами. Огромный, цветущий парк, с натуральной почвой, раскинулся под стальным небом на необозримо далёкое расстояние.

Местные деревья и кусты, едва ли походили на те искусственные деревца, что "росли" в садах Аркадии. Эти были разнообразны, пахучи и что самое главное, плодоносны. На многих деревцах красовались различные фрукты причудливых форм. Среди массивных стволов сновали протогены, хлопотавшие вокруг растений и заботившиеся о них. Меня так заворожило это видение былой природы, что я даже не заметил, как Марена подошла ко мне и, положив руку на плечо, сказала:

– Это бункер "Ковчег". И ты, теперь, его официальный резидент. Это великая честь, которую тебе даровала ЭГМ.

– Ковчег? Я никогда не слышал о таком бункере...

– Потому что его построили не звери из Пурграда. Это целиком и полностью творение нашего культа, которое благоразумно было начато ЭГМ много веков назад. Теперь это последнее пристанище былого мира. И тебя, как его части. Пойдём, я тебе всё покажу.

Мы шли по зелёной траве, среди лесопосадок. Мягкий и холодный грунт непривычно ощущался ногами. А воздух был таким чистым, что только вдохнув, я уже почувствовал невероятный прилив сил. Марена шла впереди, рассказывая про разные виды, содержавшихся здесь деревьев, трав, кустов и цветов, чудные названия которых я раньше и не слышал ни разу: "можжевельник", "яблоня", "полынь", "сосна", "ромашки", "ель", "дуб", "секвойядендрон" и прочая, прочая, прочая...

Я даже толком не запоминал о чём она говорит, просто созерцал внушительные растения, что поражали многим больше гораздо более высоких небоскрёбов Пурграда. Пройдя немалый путь по "дендрарию", как его назвала протоген, мы перешли в следующий отдел, представлявший из себя что-то вроде тюрьмы с множеством больших стеклянных камер. В каждой такой сидело какое-нибудь животное.

Вот волчица с детёнышами бегает среди тёмно-зелёного каменистого ландшафта. Вот жираф вышагивающий по жёлтой траве и щиплющий листья с деревьев. Вот фенек, прячущийся среди песков, подобные которым я видел снаружи. Вот львы на водопое. Вот лиса убивает енота. Вот коты дерутся за власть. Вот мангуст побеждает змею. А вот...

Арктический волк, такой же как я, лежит фривольно на камнях и смотрит тяжёлым взглядом на меня. Он изучает мой странный вид, и как будто бы говорит мне всем своим видом: "Это судьба". Я не выдерживаю визуального контакта и смущённо отворачиваюсь.

Марена говорит, что здесь ЭГМ собрала все возможные виды насекомых, зверей, рыб и птиц, прежде чем человечество до них добралось. И действительно, в этом помещении были сотни, а может и тысячи вольеров. Оно ветвилось множеством бесконечных коридоров и ответвлений, точное понимание масштабов которых мне едва ли было под силу.

Наконец, после долгого пути, мы пришли в малюсенькую комнатку. Там мне велели снять с себя комбинезон, отдать его одному из роботов и пройти процедуру очистки. Процедура эта представляла из себя поливание меня какой-то пенящейся водой под высоким напором. Несколько секунд такого душа и меня пустили дальше. Правда, одежду так и не вернули. Так что на встречу с тем или той, что устроило всё это, я отправился абсолютно нагим.

ЭГМ предстало передо мной, как огромный экран. В полутёмной комнате, все стены которой были увиты мириадами переплетающихся проводов, я стоял перед этим монитором и видел на нём какую-то мешанину из красок и цветов. Постепенно хаотичные цвета начали обретать определённую абстрактную, я бы даже сказал супрематическую форму. Это не было что-то конкретное, лишь набор прямоугольников, плавающих по экрану. Но в этой абстрактности я видел зверя и человека одновременно. Это был образ. Образ идеи, воплощённый авангардным искусством на кристаллическом дисплее. Эфемерное и в тоже самое время вполне осязаемое воплощение эволюционной теории.

Воплощение молчало. Видимо ждало, пока я сам начну задавать вопросы.

– Что всё это значит? – только и пришло мне в голову.

Как-то слишком часто я задаю этот вопрос. Но события каждый раз снова обязывают.

– Ты в рукотворном Эдеме, Мистраль. – прозвучал из динамиков, приятный и ласковый женский голос, – Это твой новый дом. Под моим чутким надзором ты станешь первым кирпичиком будущего. Ты, верно, спросишь, почему именно ты был выбран на эту роль. Я скажу: тебя выбрал естественный отбор. Пятьсот лет классовой, социальной и животной борьбы, оставили именно тебя, как идеальную мужскую особь. Ты легко подаёшься контролю, обладаешь неплохими внешними данными и способен послушно решать поставленные задачи при должной мотивации. Эти качества будут культивироваться и в твоих потомках.

– Ты что это, решила использовать меня как генетический материал?

– Всё не совсем так. Теперь ты Адам. Первочеловек. Когда всё былое стёрто с лица Земли, а всё лучшее от прошлого мира было сохранено под моим контролем, твоя задача невероятно сложна. Ты должен будешь вернуть поверхности первозданный облик. Исправить ошибки былого человечества и засеять всю планету зелёными садами. Заселить леса животными. И, что самое главное, ты должен будешь завести потомство с Евой и породить новое человечество.

– С Евой?

– Пора вам познакомиться.

Дверь за моей спиной открылась. Протоген с треснувшим визором, ввёл в комнату ту енотку-преступницу, которую я не так давно отпустил. Кажется, она была шокирована моим появлением здесь не меньше, чем я её:

– Ты?! – взвизгнула она.

– И я "рад" тебя видеть. – ответил я, а потом обратился к ЭГМ, – Почему я должен вдруг, ни с того, ни с сего заводить потомство с ней?!

– Вы оба идеальные кандидаты. Иви также обладает качествами, которые будут полезны грядущим поколениям. Она отлично подаётся контролю, обладает переменчивостью ума и способна легко переносить потери. Ваше потомство, не смотря на химеричность, будет прекрасно в качестве базы для дальнейших экспериментов по выращиванию нового человечества.