Люси опустила глаза, рассматривая крепко сжатые пальцы.

– Похоже, южанин не на шутку взъелся на Даниэля, – пробормотала Салли.

– Стоит ли, мистер Рэйн? – презрительно прошипел Даниэль, в одно мгновение его лицо стало строгим и жестоким. – На войне я был снайпером, и неплохим, я думаю, что многие мятежники подтвердят вам это.

Сияющий взгляд Хита был устремлен на другой конец цветущей лужайки. Он улыбался невозмутимо, казалось, его вовсе не тронула та злоба, которая звучала в словах Даниэля.

– Ах вот как. Ну тогда не буду беспокоить вас.

– Да нет же, присоединяйтесь к нам, – предложил Даниэль. Его лицо выражало горечь; таким Люси не видела его прежде.

– Зачем они делают это, – шептала Люси, наблюдая за тем, как Дэвид вручил Даниэлю ружье и отошел назад.

Беспечная праздничная толпа стояла тихо, напряженно наблюдая за событиями. Люси даже не заметила, как схватила за руку Салли, и сжимала ее до тех пор, пока девушка не отдернула руку, укоризненно взглянув на Люси. Люси же, вся бледная, полностью поглощенная происходящим, даже не извинилась. Она не могла поверить, что Хит так дерзко осмелился вызвать Даниэля на состязание и что тот так быстро согласился на это.

– Пробный выстрел? – с деланной вежливостью предложил Даниэль.

– Нет, спасибо.

Пока устанавливали банки, Даниэль зарядил винтовку и посмотрел на Хита.

– Вы умеете обращаться со «спенсером»? Эти винтовки сильно отличаются от тех, которыми пользовались мятежники.

Действительно, винтовки Спенсера были более совершенными, и поэтому солдаты Союза стреляли намного быстрее конфедератов, и им не приходилось долго целиться.

– Я думаю, что сумею. – Хит поднялся и направился к тому месту, откуда они должны были стрелять. Щурясь, он сфокусировал взгляд на мишени. – А почему бы нам не отойти на двести ярдов, – предложил он.

По толпе пронесся тихий шепот. Хит нахально игнорировал все, что говорилось о конфедератах вообще и о нем в частности.

Когда группа передвинулась на несколько шагов назад, Салли и Люси оказались почти в самом центре. Люси в волнении наблюдала, как Даниэль вскинул ружье и прицелился. Его мускулы были напряжены до предела, но все же он достаточно уверенно нажал на курок. Выстрел за выстрелом он сбил все до единой банки. Когда он закончил, все вздохнули с облегчением и стали поздравлять его, восхищаясь его мастерством.

Люси, испытывавшая гордость за Даниэля, в то же время от всего сердца жалела Хита. Всем было известно, что лучше Даниэля не умел стрелять никто, поэтому своим вызовом Хит только поставил себя в дурацкое положение перед всеми собравшимися. Ей хотелось уйти, чтобы не видеть его поражения, вся она была охвачена желанием защитить его от этого. Зачем ему нужно обязательно противопоставлять себя всему свету?

Хит не торопясь взял в руки перезаряженную винтовку, его пальцы мягко легли на приклад. Немного отведя правую ногу назад, Хит выставил вперед левое плечо и поднял ружье. Люси поразила совершенная раскованность его жестов. Он выглядел так, словно не воспринимал все происходящее всерьез. Люси вздрогнула, когда прозвучал первый выстрел, – он попал точно в цель! Следующие выстрелы следовали один за другим с такой скоростью, что Люси не успевала следить за ними. После седьмого выстрела Хит повернул голову и посмотрел на Люси: его глаза горели неистовым огнем.

– Господи Иисусе, – услышала Люси чей-то шепот. С трудом она заставила себя посмотреть на бревно. Все банки были сбиты. На лужайке царила мертвая тишина.

– Поровну, – произнесла Люси. Она настолько была потрясена, что голос ее дрожал.

Хит не спускал с нее глаз.

– Значит ли это, что мы оба получим по поцелую? – не без любопытства спросил он.

Люси не могла понять, откуда он черпает силы, чтобы оставаться таким спокойным.

– Это значит, что его не получит никто, – ответила она, проклиная себя за легкомыслие.

– Это значит, что мы еще не закончили, – огрызнулся Даниэль. – Мы будем стрелять с двухсот двадцати пяти ярдов. Кто промахнется первым, тот проиграл.

За его словами последовало стремительное передвижение всех присутствующих еще на несколько шагов назад. Банки поставили на место, ружье зарядили снова. И опять над лужайкой прозвучало семь выстрелов. Все они попали в цель. Карие глаза Даниэля излучали удовлетворение.

Теперь была очередь Хита. Он снова сбил все банки, но на этот раз с еще большей скоростью. Он был неотразим. Все понимали это. В продолжение всего состязания улыбка не сходила с его лица, он делал все с потрясающей легкостью.

Даниэль же, напротив, был слишком напряжен и раздражен почти до отчаяния. С каждым раундом он напрягался все сильнее и сильнее, казалось, он не вынесет этого напряжения. Люси молча наблюдала за тем, как покраснело и покрылось потом его лицо. Таким разъяренным она еще никогда не видела его. Про себя Люси проклинала Хита. А она еще жалела его вначале! Он прекрасно понимал, что вместо восхищения его успех принесет ему лишь ненависть, но продолжал играть в эту игру.

Взглянув на Даниэля, Люси увидела в его глазах уязвленную мужскую гордость. Люси обеспокоенно смотрела на него, понимая, что Даниэлю, который всегда был лучшим, была невыносима даже мысль о поражении.