– Мне нужно немного отдохнуть.

– Проклятые южане, – сказал Дэймон. – Никогда не знают, когда пора капитулировать. – И хотя это было сказано в его обычной холодноватой манере, но в его словах прозвучала какая-то печальная нотка грубоватой мужской привязанности и сочувствия.

Втроем они подняли Хита наверх в спальню и уложили на кровать. Затем Соуэрс спустился вниз ждать доктора. При других обстоятельствах Люси, наверное, сгорела бы от стыда даже при мысли, что ей нужно будет хотя бы частично раздеть мужа в чьем-либо присутствии. Но сейчас, не задумываясь, она стащила с него пальто и сняла ботинки, едва ли заметив пристальный взгляд черных как смоль глаз Дэймона. Хит весь дрожал. Люси что-то озабоченно бормотала ему, натягивая одеяла до самого подбородка, мягко поглаживая его по плечам.

– Миссис Рэйн?

Люси узнала голос Бесс и, не подняв глаз, быстро сказала:

– Принеси еще одеяла.

– Может быть, горячие кирпичи, завернутые во фланель?

– Да, да. И поскорее.

Горничная вышла из комнаты и опрометью бросилась вниз. А Хит, прижавшись пылающей щекой к похолодевшей от страха ладони Люси, закрыв глаза, с ужасающей быстротой погрузился в сон. Люси хотелось заплакать. Он весь горел. Как могла какая-то простуда сломить его? Люси посмотрела на Дэймона; ее карие глаза потускнели от осознания собственной вины и жалости. – Он чрезмерно много работал, – прошептала она. – Я должна была остановить его.

– Вам бы не удалось, – спокойно возразил Дэймон. – Мы все пытались. Но его как будто дьявол обуял. Вы бы не смогли остановить его.

Изумленная, Люси смотрела на него испытывающим, вопрошающим взглядом. Что он имел в виду? Неужели Хит посвятил его во что-то такое, чего не рассказал ей? Или Дэймон сам догадывался о каких-то тщательно скрываемых Хитом причинах его безостановочной работы? Она так никогда и не узнает ответа на все эти вопросы, потому что доктор приехал до того, как она успела задать их Дэймону и получить ответ.

Независимо от того, какими добрыми и заслуживающими доверия ни выглядели бы доктора, Люси всегда до ужаса боялась их. Уже одно их присутствие говорило о том, что случилось что-то очень плохое. Они всегда казались ей нечуткими и бессердечными, и уже потому, что им слишком часто приходилось заглядывать в холодные глаза смерти и страданий, Люси, про себя, конечно, ставила их в особый ряд. Доктор Эванс, за которым послал Дэймон, показался Люси, пожалуй, самым приличным из всех врачей, с которыми ей приходилось сталкиваться. Он был похож на старенького доброго дедушку и, казалось, прекрасно понимал и разделял все ее страхи, постоянно уверяя, что ничего ужасного не произошло: обычная лихорадка в сочетании с сильным переутомлением. Он прописал тонизирующие средства и полный покой и с тем удалился, ласково утешая Люси. Она спустилась с ним вниз и проводила до двери.

– Как он? – из-за спины прозвучал голос Дэймона. Люси обернулась и обнаружила, что он сидит в гостиной.

– Гораздо лучше, чем я предполагала, – медленно ответила она. – Ему просто нужен покой и отдых. Я даже не могу выразить словами, насколько мне стало легче и как я благодарна вам.

– Не стоит.

Но теперь Люси было уже невозможно ввести в заблуждение безразличным тоном, которым он произнес эти слова. Дэймон мог сколько угодно стараться спрятать свои чувства, но она-то видела, с какой заботой и тревогой он нес Хита наверх, и теперь уже не сомневалась в его нежных чувствах и по отношению к ней самой.

– Я благодарна вам, – повторила она, желая выразить больше, чем обычную благодарность за все, что он сделал.

– Мне нужно возвращаться в редакцию.

– Может, перекусите или хотя бы выпьете кофе? – спросила она, вспомнив, что он пропустил обед. – Может быть, чаю?

– Спасибо, нет. У меня слишком много дел.

– Это же я постоянно слышу от Хита.

Ее замечание вызвало улыбку Дэймона.

– Должно быть, его страсть к работе заразительна.

Люси улыбнулась в ответ:

– Тогда будьте осторожны. Я не хочу, чтобы и вы свалились тоже.

– Нет. Пожалуйста, передайте ему привет и пожелание скорейшего выздоровления от меня, миссис Рэйн. И еще передайте, чтобы он не переживал за «Экзэминер». Я сохраню все в полном порядке до его возвращения.

– Я знаю, что он вам полностью доверяет.

– А вы?

Люси не могла с уверенностью сказать, почему он спросил ее об этом. Но у нее возникло подозрение, что он и сам не знал этого.

– Я тоже доверяю вам, – мягко сказала она. – Извините, мне нужно идти к Хиту. Соуэрс проводит вас.

Заинтригованная и смущенная, Люси стала подниматься вверх по лестнице, не оборачиваясь. Интуиция подсказывала, что ей нечего бояться Дэймона Редмонда. Но он обращался с ней с такой осторожной вежливостью, как будто боялся, что она может раскрыть ревностно охраняемую им тайну. Ненавязчиво он присутствовал при всем, что происходило в доме, заботясь обо всем, и оставался до тех пор, пока не убеждался в том, что он больше не понадобится.

Люси плохо спала в эту ночь, отзываясь на каждое движение Хита, просыпаясь несколько раз, чтобы уговорить его проглотить лекарство и тщательно укутать его в одеяла, потому что он все еще дрожал от холода. Уставшая от возбуждения и бессонной ночи, под утро она позволила себе недолгий сон. Она проснулась и, к своему ужасу, обнаружила, что все простыни были влажными от пота, а волосы Хита просто мокрыми. Намокший халат прилип к ее телу.