Все трое дружно кивнули, подтверждая самим себе правильность сказанного.

— Та–ак… Сказки о попаданцах в жизнь? — Борис рассмеялся. — И что мы там будем делать? Не дети вроде, чтобы всё заново начинать.

— Однако, по идее, если вторая жизнь — то начнётся всё с омоложения. Давай, Андрюха, не тяни, — нетерпеливо заметил Анатолий.

— Я так его понял, — Андрей кивнул и носком ноги ткнул в тяжёлый контейнер из рифлёного пластика, лежавший под столом. — Ну что, рискнём? Обязательств, вроде уже никаких нет, а если мы кому что должны, то простим с лёгким сердцем.

— Давай! — Борис усмехнулся. — Никогда, если честно, не верил историям о перемещениях, и прочей чепухе.

— А что, если вдруг? — Анатолий покачал головой. — В сорок первый и изобретать автомат Калашникова, и петь песни Высоцкого, — он рассмеялся. — Но можно сломать шаблон и придумать сразу АЕК, а петь, например, Расторгуева. Тоже хорошо пойдет.

— Ну, а ты сам, куда бы хотел? — Борис подхватил ножом ломтик ветчины и отправил в рот.

— Вот не в сорок первый — точно, — Анатолий покачал головой. — Такая мясорубка была… там простых решений быть просто не могло. Хотя, окончить Великую Отечественную с меньшими потерями и пораньше — вполне реально. Но наши деды и без нас справились… Да и хотелось бы чего-нибудь необычного. Железок каких-нибудь странных, приключений необычных. Только чтоб языки учить не сложно было, я с детства иностранный не люблю, — пошутил он.

— Ну, я, наверное, всё же хотел бы куда-нибудь в сорок пятый или пятидесятый. Как раз была возможность проредить это сборище чмошников под названием политбюро, и поставить вменяемого человека вместо Хруща, — глаза Бориса задорно блеснули. — А какое поле для разведок всех видов…

— А мне тоже романтики хочется, — Андрей обвёл товарищей долгим взглядом. — Космические корабли чтобы, и прекрасные инопланетянки, и инопланетные летучие мыши в виде зелёных клякс на стенах.

— Своеобразная романтика у тебя, не находишь? — Борис рассмеялся и провёл ладонью по гладко выбритому черепу.

Андрей снова обвёл взглядом друзей, поднял медальон над столом и улыбнулся.

— Ну что, попробуем?

— Не, подожди, — Анатолий поднял руку. — А если и в самом деле…

— Да ладно, Толя, брось, — Борис хлопнул тяжёлой ладонью по плечу бывшего авиатора. — А что нужно сделать–то, спеть молитву или покамлать?

— Насколько я понял, просто сломать, — Андрей широко улыбнулся и взял медальон в руки. — Вот так.

Лёгкий звон, сопровождающий разрушение амулета более древнего, чем новостройки Шумера. И сверкающий шар накрыл беседку полностью. Потом он исчез, оставив после себя лишь идеально круглую яму, и упавший в неё через мгновение кончик шпиля, венчавшего резную крышу.

Загадочное происшествие в Подмосковье некоторое время занимало первые строки в новостях Интернета, а потом сменилось другими, более актуальными новостями. А о загадочном исчезновении трех пенсионеров вспоминали только их ближайшие родственники, причем с каждым годом все реже и реже.

Примечания:

[1] А. Бардодым «Полковнику никто не пишет»…

Ни берега, ни дна

Всё начинать сначала.

Холодная война

И время, как вода… [1]

— Твою мать!

Беседка, чуть покосившись набок, встала на огромном коме московской земли, покоящейся на непонятной, но явно металлической поверхности.

Где-то совсем рядом звенели клинки и раздавались крики, которыми сопровождается любая драка. К этому времени все трое уже лежали за беседкой и осторожно выглядывали из-за неё пытаясь понять где, а главное — что происходит.

Поверхность, больше похожая на палубу огромного корабля, правда, с солидным ограждением в виде решётчатого барьера, украшали несколько странных, сляпанных на скорую руку строений, напоминающих жильё бездомных. Криво скрепленные листы металла, кривые окна с торчащими наружу рваными языками пленки, какие-то лохмотья, забитые в щели между стенами…

А между всего этого безобразия, в полусотне метров от перекошенного образца подмосковного паркового искусства, несколько десятков ожесточённо сражающихся людей. Причём с одной стороны были женщины в серых лохмотьях, а с другой мужчины в кустарно и неумело сделанных доспехах. Участь женщин наверняка предрешена в первые же минуты схватки, но, похоже, их хотели взять живьём. Однако троица воинственных девиц, стоявшая на острие клина, давала прикурить атакующим мужикам от всей широты души, размахивая железками с неподдельным энтузиазмом.

Сама беседка при переносе встала так, что её из-за хибар было почти не видно, и это давало друзьям некоторое время на принятие решения.

— Чего делать будем? — Борис машинально провёл рукой по голове, но, ощутив под ладонью пышную шевелюру, одернул руку. — Твою так! — Он быстро ощупал лицо. Посмотрел на то место, где раньше был округлый животик. Потом перевёл взгляд на ошарашенных друзей. — Ну, чего пялитесь? Вам тоже сейчас больше двадцати не дашь. Только вот идти в рукопашную всё равно как–то не хочется, — он снова посмотрел на сражение. — Может беседку на дрова разберём, да покажем им стиль телеграф — цюань?