Поели быстро и в молчании. Встав из-за стола, я объявил.

— Так уж получилось, что количество комнат в доме ограниченно, но, думаю, что мы выйдем из создавшего положения. В каждой комнате вы найдете прекрасную ванную, где сможете привести себя в порядок.

Одну спальню самую маленькую я отдал Софье. Самую большую, придeтся поделить мужчинам. Пока мы ужинали, туда уже утащили кровати, и приготовили сменную одежду. Я же говорил, что Настасья слишком добрая. Даже и не скажешь, что у неё тотем — рысь.

Машу я завёл в свою спальню и остановился посреди комнаты, ещё раз осматривая её.

— Ну вот, располагайся. Надеюсь, тебе будет удобно, — я широким жестом обвeл комнату.

— Женя, это ведь твоя комната? — тихо спросила она.

— Ну, да, — я пожал плечами. — Машенька, я прекрасно переночую в библиотеке. Не волнуйся.

— Я не волнуюсь, — она была очень серьёзна. — Просто не знаю, как тебя отблагодарить за то, что ты всех нас спас. А теперь ещё и жертвуешь своим комфортом.

«А мы знаем, как ты могла бы его отблагодарить!» — хором завопили в голове мои озабоченные музы.

— Не стоит, иначе это может плохо кончиться, — я повернулся, чтобы выйти, параллельно шикнув на своих разошедшихся муз.

— Женя, не надо воспринимать меня в штыки, я действительно тебе благодарна, — она положила руку мне на предплечье. Я медленно развернулся. Похоже, эта святая невинность и правда не понимает.

— Маша, чего ты от меня хочешь? — довольно резко спросил я её, постоянно напоминая себе, что эта девушка — чужая невеста, пусть даже её жених Ондатров.

— Женя, я хочу быть твоим другом. — Я закрыл глаза. Это самое отвратительное, что может однажды услышать мужчина. — И я действительно тебе благодарна.

— Я знаю, — открыв дверь, вышел из комнаты. Если бы остался там на секунду дольше, то прямо там на коврике принялся доказывать, насколько тесной может быть дружба мужчины и женщины.

В библиотеке был диван. Большой и на вид удобный. Завалившись на подушку, я сунул руку под голову и принялся в свете ночника разглядывать потолок. Какие интересные тени. Интересно, а имеют ли они какой-нибудь сакральный смысл?

Спать не хотелось. В теле всё ещё гуляло возбуждение от недавней битвы. Эх, мне бы сюда девчонку по горячее. Лизу что ли позвать. Стихи почитать, а вы что подумали? Я расхохотался и попытался в полумраке разглядеть название книг, стоящих на полке.

Метроном что ли вытащить и позаниматься? Ага, в таком состоянии? Я так дом подожгу и не замечу. А в этом случае перед гостями неловко получится. Они мне доверились, а тут такой конфуз. И ведь выпрыгивать в этом случае придётся в чём спят. Хотя, это было бы чертовски соблазнительным зрелищем. Нет, мужские труселя меня не интересуют, а пижамы им вряд ли кто-то дал. А вот женское кружевное белье, эх… Что-то меня опять не туда заводит. Надо всё-таки попытаться уснуть.

Вместо того, чтобы закрыть глаза, я начал присматриваться к себе. Так, а это что? Каналы начали удваиваться что ли? Или у меня перед глазами плывёт? Погрузившись глубже в структуру источника и каналов, и увидел, что они действительно словно удваиваются. Идя параллельно друг другу. Что это такое? И тут сработал спящий до этого момента артефакт, показав мне сочную такую четвёрку. Четвёрка? У меня же третий уровень! Ну, это я не слабо нашинковал тварей. Там, конечно, уже далеко не начало третьего уровня было, но всё же.

Что же, это отличная новость. Особенно, мой преподаватель магии будет доволен. Он как раз план должен был составить, учитывая мой третий уровень. А тут такой сюрприз. Надеюсь, он не слишком расстроится.

Ну, хватит. Тебе завтра ещё гостей весь день развлекать, если маги прорывы не закроют, и не ликвидируют угрозу.

Я закрыл глаза и попробовал считать овец. Говорят, помогает. Овцы послушно прыгали через забор, но вот тридцатая внезапно встала, расставила свои копыта, повернулась ко мне и как заорёт.

— Му-у-у!

И вот она уже висит где-то над изумленно смотрящими на неё мужчинами, один из которых с философским видом говорит.

— Да-а-а, жить захочешь, не так раскорячишься.

— Граф, — голос раздался откуда-то сбоку. — Граф, вы не спите?

Я встрепенулся и открыл глаза. Рядом с моим диваном со светильником в руках стоял поручик Галкин.

— Поручик? Вы мне снитесь, или вам не спиться, и вы решили что-нибудь почитать? — я протёр лицо и сел на диване. Помотал головой, приходя в себя. Надо же, стоило задремать, и такая дичь приснилась.