— Это я? — Галкин провёл кончиками пальцев по рисунку. Он получился очень интересно: слегка растрёпанный, в расстёгнутой рубахе, в которой видна была обнажённая грудь. А тени сделали его улыбку сардонической. Этакий демон-искуситель.

— Ну, да. Вроде, похож, — я спрятал карандаши и блокнот обратно в сумку, и попытался оттереть пальцы платком. — Так что насчёт ружья?

— Забирайте, — он махнул рукой. — Я и сам хотел его вам подарить. Но, я передумал, и возьму плату этим портретом.

— Это очень выгодная для меня сделка, — я тихонько рассмеялся, и мы пожали друг другу руки.

— Как только я доберусь до гостиницы, то сразу же пришлю вам все патроны, какие у меня имеются и немного пуль и макров, чтобы вы смогли ориентироваться на размеры без долгих и нудных измерений. И, граф, как только окажитесь в Москве, обязательно поселитесь у меня. Я высоко ценю свою жизнь и отказ посчитаю оскорблением. Мне придётся вызвать вас на дуэль, вы меня убьёте и будете всю жизнь мучиться совестью. Ведь, чтобы этого избежать, нужно было всего лишь принять моё приглашение.

Галкин встал, очень бережно скатал рисунок в трубочку, чтобы не помять.

— Я с радостью приму ваше приглашение. Не хочется мне отягощать свою совесть. А теперь давайте попробуем поспать. Уже почти утро и не ясно, что день нам готовит. Если капитан Сусликов не даст вам заснуть, можете в гостиной расположиться, там вполне приличный диван стоит.

Он кивнул и вышел, позёвывая. Я же лёг, и на этот раз сразу же заснул, не прибегая к помощи овец.

— Разведка должна вестись непрерывно в любое время года и суток, в любую погоду, на любой местности и в различных условиях обстановки. Даже если части и подразделения не ведут активных действий, разведка не должна прекращаться, чтобы действия противника не оказались внезапными и неожиданными для наших войск.

Я сидел в среднем ряду и записывал то, что говорит высокий подтянутый офицер, стоящий за кафедрой. Справа и слева от меня располагались такие же ряды парт, как та, за которой я сидел. Практически все они были заняты. За ними сидели молодые парни в военной форме, и старательно записывали то, что говорил офицер.

В лекции возникла небольшая пауза и я принялся бездумно рисовать на полях голову рыси. Ручка мазалась, но получалось всё-таки довольно неплохо. Я такие картинки с детства рисую. Говорят, неплохо получается. Не художник, конечно, но и не совсем уж неумеха.

— Следующим требованием, предъявляемым к разведчикам, является скрытность. — Офицер продолжил офицер. — Итак, скрытность разведки заключается в строгом сохранении в тайне всех мероприятий по организации, подготовке и ведению разведки. Скрытность в разведке обеспечивает живучесть разведывательных органов и их способность выполнить поставленные задачи, а также лишает противника возможности вскрыть направленность интересов и замысел своего командования. Рысев!

Я вскочил и вытянулся перед ним.

— Сержант Рысев…

Раздавшийся шум вырвал меня из очередного сна, навеянного моей богиней. Сам я себе уже так эти сны объяснял, потому что другого логичного объяснения мне им не находилось.

— Кто-нибудь, помогите! — Я распахнул глаза, пытаясь сообразить, где я, и что происходит? — Да слезь ты с меня! Ты же меня раздавишь!

Так, а вот это уже совсем нездорово. Сквозь плотные шторы в библиотеку пробивались солнечные лучи. Какого демона я сплю в библиотеке? Ах, да, я же притащил в дом гостей, как тот ретривер. И теперь вынужден спать на диване, от которого у меня все кости ломит и затекло то, что по идее не должно было затечь. Ещё и эти странные звуки за…

Вот чёрт! Я вскочил и бросился к выходу. Звуки и крики раздавались из-за стены. Дом у меня довольно компактный и за стеной библиотеки располагалась гостиная. И уже под утро я посоветовал поручику Галкину в этой гостиной подремать, коль уж соседство с Сусликовым было настолько невыносимым.

Распахнув дверь гостиной, я замер на пороге. Смотрел почти минуту, пытаясь осознать увиденное. А потом встал в дверях, подперев спиной косяк и сложив руки на груди. При этом закусил губу, чтобы не заржать.

— Граф, ну что вы там стоите? Помогите мне, ради всего вам святого, — полузадушено произнёс Галкин, глядя на меня.

— Поручик, ради всех богов, объясните мне, каким образом вы умудрились из всех диванов, стоящих в этой гостиной, а их здесь четыре, выбрать именно этот? Который, вдобавок ко всему, ещё и самый маленький. — Я отлепился от косяка, подошел к нему и за шкирку стащил Фыру, расположившуюся вполне себе комфортно на груди поручика.

Тушка полугодовалой рыси была отнюдь не маленькая, задница вполне упитанная. Добавить сюда когти, которые эта кошечка вполне могла пустить в ход, чтобы попытаться удержаться на своем сиденье, — и мы получим практически полную невозможность спихнуть её самостоятельно, не получив при этом тяжёлых травм.