– Я внимательно изучил отчет! – последовал нетерпеливый ответ отца. – И не в первый раз за сегодня думаю над этим вопросом. Я все-таки считаю, что расход топлива будет так высок, что…

Лили тихо прикрыла за собой дверь. Они вечно схлестывались, когда речь заходила о новшествах в кораблестроении. Лили не понимала, в чем разница между тремя и четырьмя котлами и почему ее отец был так скептически настроен по отношению к новшествам, которые брат стремился внедрить любой ценой. Но ей не нравилось, когда они спорили. И еще меньше ей нравился тон, который Франц позволял себе в разговорах с отцом, когда они обсуждали эти вопросы. Он становился нетерпеливым и почти снисходительным. Будто отец недостаточно во всем разбирался, чтобы иметь обоснованное мнение. Будто он стоял у Франца на пути. Иногда ей казалось, что брату не терпится в одиночку стать главой семейного предприятия.

Лили тихонько проскользнула по лестнице в свою комнату. Ее мучила совесть из-за того, что она солгала отцу. Точнее, сказала ему полуправду. Это действительно были факультативные занятия, организованные ее сокурсницей из Лондона… А вот дальше начиналась ложь. Хотя какой у нее был выбор? Она считала себя слишком взрослой для этого нелепого наказания и не собиралась целиком подчиняться воле отца. Но и разочаровывать его она не хотела. Нужно всего лишь почитать немного об английской политике, и тогда он ничего не заметит. Решено, она завтра же купит «Таймс».

Йо грохнул по столу кружкой пива и рыгнул.

– Слабак! – свысока бросил Чарли, прежде чем опустить свою.

Впечатленный результатом лучшего друга, Йо хлопнул в ладоши, но затем скривился.

– Чарльз, что ты ел?

– Суп Патти, разумеется, – ухмыльнулся слегка осоловевший Чарли. – Эй, Патриция, крошка, в следующий раз не клади кошачье мясо, не по вкусу оно мне! – заревел он, и хозяйка, засмеявшись, ответила ему неприличным жестом. Чарли подмигнул ей, а затем повернулся к женщине, которая весь вечер на нем висла. Он так яростно впился в ее рот, что глаза женщины на мгновение удивленно расширились, но затем она хихикнула и оттолкнула его.

– Йо прав, Чарли, от тебя несет канализацией!

Он рассмеялся, ни капли не смутившись, и попытался укусить ее за шею.

Йо какое-то время с улыбкой за ними наблюдал, радуясь, что его вчерашняя ссора с Чарльзом забыта. Кроме того, его другу, казалось, стало лучше – он больше не выглядел таким вялым и утомленным. Йо рассмеялся, когда Чарли уткнулся лицом в декольте своего сегодняшнего трофея, а затем повернулся к своей собственной спутнице, которая, как ему показалось, выпила уже слишком много.

– Эй, Грета, еще узнаешь меня? – весело спросил он, поболтав в воздухе рукой перед ее лицом.

Женщина посмотрела на него затуманившимся взглядом, но затем улыбнулась и поцеловала его. Видимо, на большее ее не хватало. Йо немного отодвинулся от своей спутницы и оглядел комнату. Как всегда, здесь было темно, многолюдно и шумно. Окна «Вертепа разбойников», как не без оснований называли местную пивную, были заколочены досками и завешены мешками. Сюда не заходили случайные прохожие – разве что их заманивали иногда всякие мутные личности, чтобы, как следует напоив, ограбить в темном углу. Всем было известно, что кабак на углу Нидерштрассе и Депенау был пристанищем для плохих людей. Большинство здешних женщин были полураздеты, большинство мужчин – мертвецки пьяны. Многие из них вряд ли сегодня дойдут до дома и наверняка останутся ночевать на полу в задней комнате, уплатив хозяину десять пфеннингов. Йо и сам пользовался этой услугой бесчисленное количество раз. Кто-то играл на аккордеоне, и несколько пьянчуг завели шумный и нескладный хоровод.

После того, как Хильде и Чарли наконец оторвались друг от друга, они снова начали играть в карты. Йо был единственным из их компании, кто все еще мог следить за ходом игры, но ему все равно было весело. Вист вскоре превратился у них в шумную перебранку со взаимными обвинениями в жульничестве, но от это стал не менее увлекательным. Ему достались особенно хорошие карты, и он как раз прикидывал, какие их них стоит разыграть, когда по оживленному кабаку пронесся ропот. Все головы разом повернулись в сторону двери. Йо тоже поднялглаза – и чуть не подавился пивом.

У входа в подвал стояла женщина. Очень молодая и отчаянно рыжеволосая женщина с голубыми глазами. Он открыл рот и удивленно моргнул. Сколько он выпил? А ведь он так хотел сегодня расслабиться! Йо снова моргнул и поставил стакан. Нет, это определенно была она. В «Вертеп разбойников» пришла Лили Карстен.

Она немного постояла на лестнице, ведущей в пивную, а затем медленно сняла шаль. Появление девушки не осталось незамеченным – почти все взгляды были прикованы к ней. Хотя сегодня она была одета в скромное черное платье, сразу было ясно, что ей здесь не место. Лили неуверенно огляделась.

– О, эту я знаю, – пробормотал Чарли, но тут же снова отвлекся на Хильде. Йо уже собирался пойти навстречу Лили, как к ней вдруг подошел один из рабочих, сидевших за стойкой. Йо знал его, это был Фред Бауманн, лидер Социалистической рабочей партии. Крикун и смутьян, но не особо опасный. В отличие от многих других в этом подвале.

– Эй, крошка, ты заблудилась? Должно быть, собиралась ко мне в гости! – крикнул он, и вокруг одобрительно зашумели.

Оправившись от испуга, Лили сморщила нос и посмотрела поверх головы Фреда, как будто его здесь не было. Но когда она собиралась пройти мимо, он преградил ей путь.