Шрифт:
Лили кивнула.
– А как же Чарли? – спросила она.
– К нему я зайду позже. Ему все равно нужно отдохнуть, в ближайшее время он никуда с этой койки не денется, поверь мне.
– Может, мне стоило с ним остаться? – робко спросила Лили, и Йо хмуро покосился на нее.
– Ни в коем случае!
Мысль о том, чтобы оставить ее одну в том подвале, была совершенным безумием. Но он оценил, что она сама это предложила, даже несмотря на то, что Чарли ей не нравился.
– Нет, мы идем назад.
– Тогда проводи меня до рыночной площади, а там я возьму пролетку. – Он собирался возразить, но она сразу же его прервала: – Не настаивай, Йо. Ты потеряешь кучу времени, провожая меня в Бельвю.
Он неохотно кивнул. И, словно видя ее в первый раз за день, заметил, присвистнув:
– Только вот вид у тебя…
Лили проследила за его взглядом.
– О нет, мое платье! – простонала она.
Кроме крови Карла и грязи из подвала на темной ткани можно было разглядеть белые следы от рвоты Чарли.
– Что я скажу родителям? – спросила она в отчаянии.
Йо беспомощно покачал головой.
– Даже не знаю… Может, скажешь, что произошел несчастный случай и ты помогала раненым?
– Не думаю, что это удачная мысль – они и так думают, что в городе для меня слишком опасно.
– И они правы, – сказал Йо. – Я все время твержу тебе о том же.
Она оставила эту реплику без ответа.
– Если Зеда понесет его в стирку, она обязательно заметит пятна!
– Что ж, тебе придется позаботиться о ее молчании, – твердо сказал Йо. – Это не сложно: достаточно одной монетке поменять владельца…
– Заставить ее рисковать местом! – запротестовала Лили. – Кроме того, она никогда и ни за что не возьмет взятку.
Йо кивнул с понимающим видом, мысленно посмеиваясь над ее наивностью. Сам он был уверен, что в Гамбурге уж точно не найти горничной, которую нельзя было бы подкупить.
– Тогда нам остается только надеяться, что родители ничего не заметят, – вздохнул он.
Лили промолчала, но по ее лицу было видно, что она не питает иллюзий на этот счет.
Глава 13
В последующие недели от Йо почти не было вестей. Разве что Эмма как-то перед занятиями сообщила Лили, что Карл чувствует себя хорошо и что хотя мальчик все еще очень слаб, признаков болезни у него нет. Лили очень хотелось навестить Карла, но родители насторожились после того, как она вернулась домой в грязном платье. Она, конечно, сочинила целую историю в свое оправдание, но так и не сумела развеять их подозрений – даже зашел разговор о новой гувернантке. Поэтому Лили не хотела рисковать, и их общение с Йо свелось к кратким устным посланиям, которые она передавала ему через Эмму, навещавшую Болтенов каждый вечер, чтобы обработать рану Карла. От подруги она узнала, что Йо временно вернулся в квартиру матери и спал на полу у кровати брата – на случай, если мальчику что-то понадобится.
– Скажи ему, что я бы с радостью приехала, но родители не пускают, – пожаловалась Лили подруге однажды утром. – Я хотела улизнуть из дома ночью, но потом подумала, что Карлу от этого навряд ли станет легче.
Эмма улыбнулась.
– Да, явившись к ним среди ночи, ты только напугаешь мальчишку. Не бери в голову, Лили, Йо все понимает!
Конечно, он понимал, но это не избавляло Лили от гнетущего чувства собственной ненужности. Она страшно завидовала Эмме, которая могла делать что хочет, ходить куда хочет и никому не давать отчета.
– Почему мне не дают самой решать, когда и чем заниматься? – сетовала она. – Я уже не маленькая!
– Боюсь, до тех пор, пока ты живешь с ними, придется играть по их правилам, – сказала Эмма, вздыхая.
– Да. А потом по правилам мужа… – добавила Лили. Мысль о том, что всю оставшуюся жизнь она будет зависеть от воли Генри, внезапно наполнила Лили ощущением беспомощности почти удушающей.
Эмма, поймав затравленный взгляд подруги, попыталась ее урезонить:
– Пойми, девушка из такой уважаемой семьи, как твоя, не может слоняться по трущобам. Вспомни, на что было похоже твое красивое платье! Ты выглядела словно кухарка, которая только что разделала петуха!
– А ты будто нет?
– Я – совсем другое дело, Лили!
– Но почему?
– Хотя моя семья и богата, мы давно устранились от общественной жизни. Для общества мы все равно что невидимки, кто станет интересоваться одинокой вдовой и ее чудачкой-дочерью? Кроме того, я врач. И я старше тебя!
– Да-да, – закатила глаза Лили. Она не желала в очередной раз все это выслушивать.
Вскоре Лили нашла неожиданную союзницу в лице старой Герды Линдман. Когда Герда приехала к ним с визитом и девушка рассказала ей за чаем о профессии Эммы и о том, что подруга пользовалась свободами, в которых самой Лили было отказано, Герда вдруг ободрила ее: