Лили почти физически ощущала, насколько она изменилась. С каждой прочитанной книгой, с каждой бурной дискуссией, с каждой убедительной речью Изабель, Эммы или Марты она немного лучше понимала, кем она была на самом деле.

Или кем хотела быть.

Однажды субботним днем, во время прогулки по Юнгфернштиг после очередного собрания с Эммой и другими девушками, Лили внезапно остановилась.

– Там Зеда! – испуганно воскликнула она.

Зеда, которая тоже ее заметила, двинулась ей навстречу. На ней было легкое ситцевое платье и чепчик, стандартная одежда гамбургской горничной. Увидев Лили в компании незнакомых девушек, она недоверчиво прищурилась. И только в этот момент Лили поняла, насколько неоднозначное впечатление может произвести со стороны их небольшой кружок – Траудель и Марта в своих прогрессивных платьях и без корсетов, Эльза с короткой стрижкой. За исключением Эммы и Лили, никто из девушек не выглядел так, как можно было ожидать от дам их возраста и статуса. На лице Зеды читалось недоумение по поводу внешнего вида ее подруг.

Со смесью ужаса и любопытства она смотрела на волосы Эльзы.

– Я иду в аптеку, – застенчиво объяснила Зеда. – За лекарством для мадам.

– Какая встреча! Давай я провожу тебя, а потом мы вместе пойдем домой? – радостно предложила Лили.

– Тогда и я с вами, мне как раз нужно запастись травами. – Эмма улыбнулась Зеде.

Попрощавшись с остальными девушками, они пошли вдоль пирса и вскоре оказались на месте. Зайдя вслед за своими спутницами в лавку на Генземаркте, Лили глубоко вздохнула. Аптека всегда напоминала ей о детстве. Когда она была маленькой, она часто сопровождала гувернантку, когда та ходила за покупками. И пока гувернантка забирала лекарства, Лили с большим энтузиазмом совала свой нос во все баночки с помадами, духами и пудрами, до которых могла дотянуться. А на прощание продавец всегда дарил ей конфету или лакричную палочку.

Сегодня в аптеке царило оживление, и им пришлось ждать своей очереди. Лавку заполнили горничные и элегантные дамы. Лили подозревала, что многие женщины стеснялись посылать в аптеку слуг по особенно щекотливым вопросам и поэтому предпочитали приходить сюда сами. Другого объяснения тому обстоятельству, что здесь было столько разряженных дам, Лили не находила. Эмма тем временем поднялась вслед за продавщицей по узкой лесенке в ту часть магазина, где готовили разного рода настойки. Она хотела пополнить свою аптечку, которую собирала за собственный счет. Поскольку она работала не врачом, а медицинской сестрой и к тому же на общественных началах, ей не выделяли на это средств.

Пока Зеда покупала для Зильты лекарство, Лили отправилась в отдел косметики. Там ее взгляд зацепился за новинку из Франции – краску для ресниц. Это была маленькая черная коробочка со смесью вазелина и угольной пыли. Туда добавляли немного влаги, а затем с помощью небольшой щеточки наносили получившуюся смесь на ресницы. Внезапно Лили почувствовала искушение. Черные ресницы наверняка бы составили ее светлой коже соблазнительный контраст. Вместе с тем ей не хотелось выглядеть словно разукрашенная кукла. И ей было стыдно тратить на краску для ресниц сумму, составлявшую половину недельного заработка простой работницы.

Йо наверняка бы понравилось, подумала она, с удивлением поймав себя на том, что беспокоится не о том, как посмотрит на покупку жених, а о реакции Болтона. И тогда ее вновь охватила печаль. Она даже не побывала на похоронах Карла – не решилась, хотя и очень хотела. Снова и снова она ловила себя на том, что повторяет про себя слова Йо. Почему он так внезапно оттолкнул ее от себя? Впрочем, он был прав в том, что длить их отношения не имело смысла. И все же она ничего не могла с собой поделать и каждый день ждала от него вестей. Но их не было вот уже несколько недель.

Когда Эмма спустилась по лестнице и девушки направились к выходу из аптеки, мимо них вдруг протиснулся посыльный, неосторожно толкнув Зеду в бок. Сверток выпал у горничной из рук, и по звону стекла стало ясно, что бутылочка с лекарством разбита.

– О, нет! – Зеда и Эмма одновременно склонились, чтобы поднять сверток. А мальчишки и след простыл.

– Ну и ну! – Лили оглянулась по сторонам в поисках помощи, но к ним уже спешил младший продавец с тряпкой в руках.

Эмма аккуратно достала из свертка разбитую бутылочку.

– Осторожно, не порежьтесь, мадам! – Мужчина попытался отобрать у девушки бутылочку, но Эмма предостерегающе нахмурилась.

– Секунду! – Она повернула осколок к свету, а затем снова полезла в мешочек, вытащила еще один осколок и прочитала этикетку. Затем вдруг понюхала бутылочку.

– Для чего твоей матери это снадобье? – спросила она.

Лили только пожала плечами.

– Понятия не имею. Она уже целую вечность его использует, в качестве укрепляющего средства. Из-за проблем с желудком.

– Твоя мать была у врача, это он ей прописал? – Эмма смотрела на нее почти обеспокоенно, и Лили тоже начала волноваться.

– Насколько я знаю, нет. Доктор Зельцер не был у нас уже целую вечность. Мы зовем его лишь тогда, когда… – Она вдруг замолчала. – Если у кого-то жар или что-то в этом роде. А почему ты спрашиваешь?

– Лили, в этом лекарстве большая доза опиума. И ртути не меньше. Если принимать его в небольших количествах, это не страшно, но если твоя мать принимает его в течение длительного времени…