Стоп, а почему на него что-то так сильно давит… Жарко стало. Доспехи будто задушить пытаются. Сердце колотится… Это странно…

— Долго же ты шёл, ученик. Иди и поприветствуй правителя. Аид — новый владыка людей на этом континенте. Наша будущая империя присоединится к нему в итоге его завоеваний.

— Что…? — не успел и рта раскрыть Калатуха, как Малид его ошарашил.

— Хм… Я тебя знаю… — подал голос Чел, странно выглядящий мужчина во внушительном пальто, взглянув на соседа Калатухи…

— Миха Бивень! Какие люди! — потянулась в кресле обворожительная красотка, что прямо сейчас наполняла свой бокал вином.

— Точно! Это ты хорошо зашёл. Друг мой, у меня к тебе деловое предложение… Хочешь стать императором? — мужчина улыбнулся и шагнул к здоровяку. — Одна горячая альвийка ищет себе в мужья императора. Я готов дать тебе кусок земли и помочь с династическим браком.

— Какого… Эй, Калатуха, что происходит? — запаниковал Бивень, пытаясь отойти от внушающего трепет и ужас человека.

— Тш-ш-ш… Не нервничай. Имя Арафируэль Всесокрушающей тебе о чем-нибудь говорит? Уберхунген и гундерэль вихрь ждут тебя, крепкий парень!

Ты ж вроде менял там название на другое??

Меня тронули за плечо, и я повернул в сторону голову. Свист ветра в ушах довольно сильно мешал общению на такой скорости и высоте, поэтому пришлось прокричать трижды:

— ТЫ УВЕРЕН? ТОЧНО ТУТ?

В ответ меня ещё несколько раз стукнули по плечу, и я передал Аракхи информацию, что мы на месте.

Птиц заложил вираж и стал снижаться. Под нами не было практически ничего. Какая-то жёлто-красная трава, пара высохших кустов, небольшой холм и красные скалы на горизонте.

Я спрыгнул, не долетев до земли, и активировал парение, зависнув в воздухе. Глубоко вдохнул, закрыл глаза и разогнал ману внутри организма вместе с божественностью… А потом открыл глаза и с при помощи дарованной Вестнику способности окинул взглядом безжизненную пустошь вокруг. Ничего… Лишь лениво ползущая мана, что довольно активно вырабатывалась в этом регионе.

По словам трясущегося на спине Аракхи Калатухи, этот червь, Грох, был последним неподчинённым монстром. Оставался лишь тот, которого он сумел подчинить за счёт способности и магии, да мёртвый грох под предводительством лича. А все остальные… Были либо убиты, либо скрылись и больше их никто не видел. Даже правитель Оазиса Жемчужного леса их не ощущал.

— Где же ты спрятался… — я внимательно смотрел вокруг и вспоминал всё, что узнал об этих монстрах от Калатухи.

Свои логова, огромные подземные тоннели, ставшие им домом, черви строили, выделяя особую твердеющую слизь, поблизости от «сокровищ» Пустоши. Так все называли кристаллы маны, что словно гроздья винограда вырастали в скалах Пустоши и под землёй.

А там, где имеются такие вот пещеры с сокровищами, объём маны всегда выше…

Но сейчас же всё очень ровно — никаких всплесков и аномалий. Значит, либо он тут «проездом», либо он слишком глубоко под землёй.

— Точнее можешь показать?

— Нет… Только район… Он где-то тут. Я чувствую! — крепко держась за жёсткие, едва ли не сравнимые с металлом перья моего крылатого друга, ответил Калатуха.

— Будем искать… — вздохнул я и начал медленно парить над землёй, не ступая на неё.

Мысленно разделил всю окрестность на квадраты и принялся засеивать их Хищным лесом. В этот раз я попросил его расти не вверх, к солнцу, а вглубь, выискивая аномалии. Двадцать минут — дважды полностью опустошённые резервы маны и шесть высушенных в ноль кристаллов. Но я таки что-то нащупал. Земля в одном месте оказалась неподатливой и твёрдой, а это мешало проникнуть глубже десяти метров.

Я завис над этим квадратом и добавил ещё «саженцев», дополнив их усилением Тьмы и скрестив при помощи Связи тёмных искусств с Духовным ударом.

Корни, на которые я обращал внимание, медленно, но верно прогрызали почти что окаменевшую почву, пока не упёрлись во что-то монолитное на глубине почти в пятьдесят метров. Эта глубина была практически моим пределом, даже с усилением. Преграда, к слову, камнем не была. Последний так или иначе раскалывается, если постараться. Но не в этом случае.

— Хорошо… Объединение… — я принялся сращивать десятками растения, пробурившие своими корнями дорогу к потенциально последнему живому гроху.