Я отбрасываю все мысли и сосредотачиваюсь на задаче. С обратной стороны здания есть пожарная лестница, по ней я поднимаюсь на второй этаж. После беглой разведки взламываю замок на двери запасного выхода и отключаю систему безопасности. У меня не было времени получить поэтажный план здания, но найти нужный мне офис не составляет труда. Синяя папка, которую заметил ранее в руках женщины, сидевшей с Равенной Пизано, по-прежнему лежит на столе. Я открываю ее и листаю распечатки.

Заказы на поставку. Счет за аренду помещения. Квитанция из химчистки. Еще выписки на товары, необходимые спа-центру.

Положив папку на место, включаю компьютер. Монитор загорается, на нем появляется экран входа в систему. Над пустым полем для ввода пароля написано имя пользователя «Хейзел», а рядом — «Бухгалтерия».

Зачем жене капо тайно заниматься бухгалтерией спа-центра?

Любоваться закатом, когда вокруг тишина и никого нет, очень приятно. Ну, никого, кроме моего телохранителя, который вечно ходит за мной темной тенью последние семь дней. Я бросаю быстрый взгляд на Алессандро, стоящего у дерева примерно в пятидесяти футах от меня со скрещенными на груди руками.

С предыдущими телохранителями я без проблем игнорировала их присутствие, но не с Алессандро. Трудно не заметить такого крупного мужчину, следующего за мной по пятам. Даже когда его нет в поле зрения, все равно его чувствую рядом. С другой стороны, он делает вид, что я — безликая, ненавистная работа.

Прошла неделя с тех пор, как он взял на себя эту роль, а его поведение не изменилось с первого дня. Он делает свою работу и не разговаривает со мной, если это не требуется. Никогда не смотрит прямо на меня, его взгляд обычно сосредоточен где-то над моей головой. Но в тех редких случаях, когда наши взгляды встречаются, замечаю его глубочайшее презрение. Он ненавидит меня. Не знаю почему. Просто меня ненавидит.

Я осторожно срываю замерзшую розу и смотрю на хрупкие, увядшие желтые лепестки в руке. Розы цвели чуть больше года назад, когда я только приехала в этот дом. Именно тогда и встретила своего будущего мужа.

Обе горничные Рокко подхватили желудочный грипп, а поскольку моя мама часто убирала дома для членов «Коза Ностры», в том числе и для одного из охранников Рокко, ее позвали на подмену. Моя мать уже много лет страдала от болей в спине, и я пришла помочь. Врач сказал, что ей нельзя поднимать тяжести, но она тоже должна была работать, потому что денег, которые я зарабатывала на работе бухгалтером и в закусочной, не хватало, чтобы оплатить медицинские счета отца.

Мы приезжали в семь утра и уходили после девяти вечера. Рокко я видела лишь мельком. Я мыла шваброй фойе, когда он вернулся домой и прошел в свой кабинет, оставив мокрые следы на только что вымытом полу. Он кричал на кого-то по телефону и даже не заметил меня, но даже эта короткая встреча вызвала у меня неприятные чувства.

На следующий день мы пришли еще раз, потому что дом был слишком велик, чтобы два человека могли вымыть его за один раз. Я вытирала пыль со скульптуры в кабинете Рокко, когда он вошел и стал кричать на меня за неосторожность. Я до сих пор помню его унижающий взгляд. Когда мы уходили, поклялась себе, что больше никогда не переступлю порог этого дома. Но судьба, к сожалению, распорядилась иначе.

Я сминаю в руке застывшие лепестки и выбрасываю их. Затем направляюсь к небольшой беседке в стороне. Живая тень следует за мной.

Слишком холодно для простого шерстяного свитера, но я не могу заставить себя вернуться в дом за курткой. Скорее рискну подхватить насморк, чем войду в это ужасное место без крайней необходимости.

На одном из стульев в беседке есть подушка — небольшая защита от холода. Я поворачиваю стул так, чтобы он смотрел в сторону дома, и сажусь. Через некоторое время слышу шелест замерзших листьев и понимаю, что Алессандро стоит у меня за спиной. Я закрываю глаза, наклоняю голову в сторону заходящего солнца и вдыхаю аромат холодного зимнего воздуха полной грудью.

— У тебя есть прозвище? — спрашиваю я.

Под его ногами снова хрустят листья, на этот раз чуть ближе.

— Да.

У его голоса очень приятный тембр. Напоминает мурлыканье большой дикой кошки. Пантеры, которая охотится. Перед тем как съесть тебя. Я ждала, что он продолжит, но вдалеке, со стороны комплекса, слышен только звук пылесоса.

— Ты можешь сказать мне какое?

— Да.

Я прикрываю ладонью рот, стараясь подавить смех. Алессандро очень любит отвечать одним словом. Или, может быть, ему не нравится разговаривать со мной. Наверное, мне следовало бы оставить его в покое, но мне слишком нравится его голос. Мы оба смотрим в сторону дома, чтобы никто не догадался о нашем разговоре.

— И какое же? — спрашиваю. — Бьюсь об заклад, это что-то короткое.

— Аз.

С моих губ срывается хихиканье. Короче не бывает. Мне больше нравится его полное имя.

— Рокко упоминал, что ты работал на дона до того, как тебя перевели сюда. Тоже в охране?

— Да.

— Дона?

— Его жены.

Я пытаюсь вспомнить, как выглядит жена Сальваторе Аджелло, но не могу. Они оба присутствовали на моей свадьбе, и помню, что люди сплетничали о ней, но в тот день я была слишком рассеяна, чтобы обращать на это внимание.