Ох. Ну, как есть.

— Поехали, что ли, — вздохнула я и села в успевшую остыть машину.

Парковка была перегорожена шлагбаумом, Анри мгновенно разобрался, где у него что магически взломать, и мы выехали наружу, а он опустился за машиной, как будто так и надо.

Я машинально выруливала на мост, и ощущала себя полностью опустошённой. Теперь точно — новая жизнь.

Прощай, Женя.

Я поднималась в лифте на свой одиннадцатый этаж — в нашу с Женей квартиру в новостройке. У меня не было ключей, но я отперла замок магически. Наверное, дверь подъезда открыла таким же способом — подглядела у Анри.

Свет горел в большой комнате — одна из маленьких ламп на стене, Женя включал её, когда что-то допоздна читал вечером. Я там его и нашла — увидел меня, поднялся из-за компьютера.

— Женя? — схватился за стол, только б ещё ему плохо не стало, что ли.

— Да. Не подходи, не надо.

— Ты… Ты жива? Где ты была всё это время?

— Нет. И да. Для тебя и для всех, кто здесь — не жива. Нет меня. Полгода как нет. Сам знаешь, наверное.

— Теперь уже ничего не знаю. Не стой на пороге, нечего. Куда ты пропала? Почему сейчас вернулась?

— Пропала туда, откуда просто так не вернёшься. А сейчас… вышло случайно. Я не смогу рассказать, и остаться тоже не смогу. Всё будет, как и было.

Но, впрочем, я вошла в комнату и села в своё кресло — большое, удобное, с анатомической спинкой. Да и вообще сердце сжалось нешуточно — потому что квартира эта была мне родной до последнего клочка обоев и маленького гвоздика в большом коридорном шкафу.

— Ты нашёл папку с моими заметками про Котова?

— Нашёл, сразу же посмотрел. Ты молодец, как всегда. Ты как чуяла.

— Ничего я не чуяла, просто он вёл себя, как победитель, относился ко мне, как к непонятному животному, и при том косячил. Был бы безупречен — тогда сегодня состоялся бы совсем другой разговор. Да и действовал бы он тогда тоньше, подставил бы где-нибудь Лёшку, а ты бы и поверил.

Женя только вздохнул. За полгода он ощутимо сдал, интересно, похоже, секретарша Алина не добилась своего. Потому что иначе не сидел бы он дома в час ночи в одиночестве.

— Да, я… я мог поверить, ты права.

— Чем ты Лёшку прижал, что он согласился с тобой работать?

— Да ничем не прижимал. Просто, ну, что это за работа — картинки рисовать? Мы поговорили, и он согласился.

Наверное, не захотел спорить.

— Он неплохо жил на те картинки. А сейчас что будешь делать? Ты вообще его хотя бы учил? Или решил, что он должен знать и уметь всё сразу?

— Он же по специальности дизайнер интерьеров. Разбирается и в проектировке, и ещё в разном другом!

— А мы не интерьеры проектируем, а дома строим, — пожала я плечами. — Немного другое. Тебя сейчас определи картинки рисовать, ты тоже взвоешь. И ничего с ходу не заработаешь, пока не сообразишь, что там и как.

— Я всю жизнь думал о семье и о нашем благополучии. А он не желал, — надулся Женя.

— Он вполне самостоятелен и умеет позаботиться о себе, и я думаю, что не только о себе. А ты бы подумал хорошенько, и поговорил с ним — что ему нужно на самом деле.

— Да зря ты, он справляется! Начал справляться, во всяком случае. Последний месяц вообще нормально. Я даже разрешил ему в отпуск поехать в его любимый Таиланд.

— Ещё бы, он всё-таки наш с тобой сын, — улыбаюсь я. — А нас обоих мозгами бог не обидел. И деловой хваткой, и чем-то там ещё, раз всё это сделали и вытянули, и даже без одного из нас всё, как оказалось, работает.

— Алексей справляется, — повторил Женя с нажимом. — Я думаю, втянулся. Или втянется ещё.

— А если всё же не втянется, посмотри на Димку Перфильева поближе. И на Лену Морозову. Любой из них будет лучше, чем Котов, понимаешь?

— Котов уже пошёл лесом, — нахмурился Женя. — Колись давай, что за мужик от тебя приходил?

— Мой хороший друг, — спокойно ответила я.

— Это ты что сейчас сказала?

— Только то, что сказала, не более того. Нет, Женя, я не изменяла тебе с помощниками, секретарями и лучшими друзьями. И как раз перед тем, как я ухнула в воду, Оля из отдела продаж прислала мне твои фотки с Алиной в каком-то ресторане, я даже не сообразила, где это было.

— Нашла, что вспомнить, — сморщился Женя. — Ну, дурак был, с кем не бывает-то? Она как прилипла потом, только и удалось после похорон отлепить.

Он глянул на меня виновато, а я вздохнула, потому что поняла, после чьих похорон. Моих, а по факту — Женевьевы.

— Да ладно, теперь-то ты совершенно свободен, — улыбнулась я. — Только совсем уж безголовых свистушек домой не води, что ли, — смеюсь, просто смеюсь. — А вообще найти бы тебе кого приличного, конечно. То есть, я тебе этого очень желаю.