— Голубая гостиная в твоём распоряжении.

— Хорошо, — улыбнулась я ему, только ему.

И направила свои стопы в голубую гостиную — на том же этаже, рядом. Улыбалась всем по дороге, и шепнула распорядителю:

— Господин де Жуи, я буду рада видеть всех прибывших дам и беседовать с ними.

Видимо, этого самого господина де Жуи кто-то неплохо проинструктировал, или он сам был человеком неглупым. Во всяком случае, он дождался, пока я с моим неизменным сопровождением добреду до противоположной от входа стены, сяду в кресло, а Мари расправит все складки на моём платье, и только потом принялся пропускать тех самых дам. По одной. И не забывал называть — кто такова. Чудо, а не человек. Я, конечно же, всех с одного раза не запомню, если бы у меня хотя бы список был, а так — вряд ли. Но очень постараюсь.

И ясное дело, все они если и не были знакомы с Женевьев, то наслышаны-то точно. Сплетни в любых количествах. И любого качества. Ничего, будем прорываться.

Я улыбалась всем входящим и кивала на банкетки и кресла — пусть рассаживаются, в ногах правды нет. Скажем, мне нужно выступить перед… новыми сотрудниками? У нас в компании создали новый отдел, набрали туда людей, и мне нужно быстро и без сантиментов объяснить им задачу? Ну, попробуем.

— Приветствую вас, дамы, рада видеть всех. И от имени его высочества выражаю вам благодарность за то, что прибыли сюда и тем самым показали, что несмотря ни на какие сложности, жизнь продолжается, и все мы тоже продолжаемся, — добавила в финале с усмешкой.

Интересно, знает ли кто-нибудь из них, что в меня сегодня стреляли? И что думают? Туда и дорога? Или наоборот?

— И я предлагаю всем нам сейчас подумать — что мы можем сделать для наших мужчин. Наше отечество в опасности, и нам нужно всё — все головы, чтобы думать, все руки, чтобы делать, все ноги, чтобы добираться, куда нужно, все силы и все средства. Мы с вами — невидимая сила, никто не примет нас всерьёз. Потому что куда годится благородная дама? Сарабанду танцевать? Вышивать? О нет, не только. Мы стоим за спинами наших мужчин последним рубежом обороны, и что мы можем им предложить? Я предлагаю подумать и сказать. Каждой — за себя.

Два десятка дам и девиц ощутимо изумились и принялись переглядываться. Сдаётся мне, они ожидали от меня чего-то не того. Кто-то хмурился, всем видом показывая — кто там должен предложить? Я? Я никому ничего не должна! А у кого-то наоборот, появилась улыбка на губах. И вот как раз такая дама с улыбкой — седая и ощутимо старше меня, подмигнула мне.

— Что ж, раз мужчины собирают силы и подсчитывают ресурсы, то почему бы нам не сделать то же самое? Её высочество права. И я, Анна де Вьевилль, готова начать.

Так-так, кто эта дама герцогу? Супруга?

— Герцогиня Вьевилль на вашей стороне, это замечательно! — едва слышно шепнула мне Марьюшка.

Я улыбнулась герцогине, побуждая её продолжать, а Марьюшке скажу спасибо потом.

— Я, знаете ли, маг, — веско произнесла герцогиня. — И в течение последнего года с лишним преимущественно занималась тем, что обороняла Старый Вьевилль от всяких и разных, пока мой супруг то пытался спасти короля, то вызволял у разбойников его тело и голову, то делал в столице ещё что-нибудь, столь же важное. Права и обязанности — это одно, а желание грабить и убивать, или же убить, чтобы потом сподручнее ограбить — это совсем другое. Четыре раза приходили к нам под стены, и четыре раза уходили ни с чем. И я полагаю, так и должно оставаться. Простецы набегаются с трехцветными кокардами, революционными лозунгами и ружьями, и всё равно склонят свои головы перед теми, кто сильнее. Поэтому я считаю, что наша задача — не растерять то, что у нас пока ещё есть.

Заявление герцогини вызвало не меньшее оживление, чем моё перед тем.

— Вам хорошо говорить, вы маг, госпожа герцогиня, — дама моих лет, сидящая неподалёку от госпожи Анны, всхлипнула и приложила к носу платочек с кружевом. — А если не маг, и мужа обезглавили бунтовщики, и все дети ещё малы — вот они? — она кивнула на сидевшую рядом на банкетке девицу, юную и прехорошенькую, так и стрелявшую по сторонам серыми глазами. Светлые волосы девицы высоко взбиты, платье скромное, но отлично сидит по фигуре. — Амандина старшая, а сыновья ещё малы!

— Констанс, вам не раз предлагали помощь, — скривилась герцогиня Вьевилль.

— Я и так не знаю уже, чем рассчитаться за ту помощь! — плаксиво сообщила Констанс.

— Неужели кто-то предъявил счёт? — быстро спросила я.

— Насколько я знаю — нет, — покачала головой Анна де Вьевилль. — Действительно, граф де Сен-Вер нашёл свой конец в руках у мятежников, но к сожалению, это случилось и с другими, не менее достойными людьми. Отчего-то графиня де ла Мотт не ходит и не смотрит, кому хорошо говорить, а кому — не очень? Могла бы, между прочим. Ваши дети с вами, они сыты и здоровы, так?

— Так, — вздохнула Констанс.

— Вот и будьте рады этому. Что умеет ваша дочь?

— Да, представьте нам юную даму, — вклинилась я.

— Амандина де Сен-Вер, — назвала её мать, а девица поднялась и присела в почтительный реверанс.

— Сколько вам лет, госпожа де Сен-Вер? Владеете ли вы магией? Есть ли у вас жених? — продолжала интересоваться я.

— Семнадцать, — произнесло юное создание. — Да, я маг… немного. У меня… нет жениха, — перед «нет жениха» я услышала ощутимую заминку.