— И чего же вы желаете? — нехорошо усмехнулась я.

Вот оно, начинается.

— У нас совсем нет денег, — вздохнул он. — Нет возможности обновить гардероб. Моя невестка даже не согласилась прибыть сюда, потому что у неё нет ни одного нового платья!

— Вы не поверите, но у меня тоже нет нового платья, я хожу в том, что смогла спасти в ссылке, — пожала я плечами. — Здорова ли ваша невестка, братец? Здоровы ли внуки?

— Да, — кивнул он. — Но…

— Вам удаётся поддерживать порядок в ваших владениях?

— Да о чём вы, Женевьев! Какой там может быть порядок! Они все взбесились, да, в них именно что вселились бесы, в этих портных, и булочников, и зеленщиков и прочих, они не желают работать, а желают управлять! А как они будут управлять, если в их собственной лавке творится дьявол знает, что?

— Если вашим внукам угрожает опасность, мы можем переправить их в спокойное место, вместе с их матерью, а то и обоими родителями. Далеко отсюда.

— Как это — далеко отсюда? Куда? — не поверил он.

— Поселение Тихая Гавань на берегу Священного моря. По суше — добираться два или три месяца. Порталом быстрее.

— Вы с ума сошли, Женевьев? Какая Тихая Гавань? Как мы потом оттуда выберемся, если здесь через месяц-другой всё устаканится?

— Через месяц-другой? Да вы фантазёр, братец, — покачала я головой. — Тут и десяти лет будет мало, я думаю.

— Зачем тогда вы вернулись, если полагаете, что всё так плохо? — не поверил он.

— Вместе с его высочеством, — пожала я плечами. — Быть рядом, поддерживать, стоять насмерть, если понадобится. Надеюсь, обойдёмся без последнего пункта.

— Глупости какие! Вы никогда не упускали свою выгоду, отчего же вы сейчас не желаете поделиться этой выгодой с родными?

Я вздохнула.

— Сейчас выгода — остаться в живых, понимаете? Скольких уже казнили? Вы отсиделись где-то и хорошо, и в итоге живы, но тем, кто защищал короля и королевство, так не повезло. Вы появились — и отлично, пойдите к его высочеству и спросите, чем вы можете быть полезны. То есть вы бы так сделали, будь вы другим. Нет же, вы пошли ко мне и стали говорить, что у вас нет денег. У меня их тоже нет, представьте? Уже довольно давно. Мне пришлось научиться обходиться без них. Посмотрите вокруг, и посчитайте, сколько стоит прокормить всех тех, кто обитает сейчас в замке, а сегодня, выходит, и вас. И у его высочества нет в распоряжении королевской казны, как бывало в прежние времена. Мы собираем все силы и все ресурсы, понимаете? — я взглянула так сурово, как умела.

— Вот и поделились бы ресурсами, — сварливо ответил граф.

— Вы голодаете? У вас нет запасов на зиму? — нахмурилась я.

— Нет, не голодаем, с чего вы взяли? — дернул он плечом. — Мы не настолько беззаботны и незапасливы, чтобы голодать!

— Вам просто повезло, и я рада за вас и за ваших детей и внуков, — пожала я плечами. — Но денег нет. Думаю, его высочество скажет вам то же самое, если у вас язык повернётся о чём-то таком его просить. Если пойдёте к нему, мой вам совет — начните с предложения своих услуг. Подумайте, что вы можете сделать для наведения порядка у себя и в целом в королевстве.

— Да что я могу? Ничего я не могу! Эти сапожники и угольщики не считают меня за власть!

— Значит, вы должны объяснить им. Доходчиво, — пожала я плечами. — Это не сделает никто, кроме вас. И только потом можно приходить и говорить, что вам что-то нужно. Но не новые наряды, а деньги, чтобы купить порох и пушки, например. Или чтобы прокормить ваших людей, тех, кто остался вам верен.

— Вы всегда были вздорной злючкой, Женевьев, — высказался он.

— Тогда почему вы сейчас тут передо мной сидите? — усмехнулась я.

— Я думал, родная кровь для вас — не пустой звук!

— И где была та родная кровь, когда меня отправили в ссылку по надуманному обвинению? — поинтересовалась я. — Полагаю, вам стоит отправиться именно туда. Ну, или поговорите с его высочеством, если надумаете что-то предложить ему.

Он смешно наморщил нос, поднялся, молча поклонился и вышел. Ну вот, начинается. Это же первая ласточка, я верно понимаю? Будут и другие?

Ладно, встать и выбросить графа де Рьена из головы. Тут впереди шествие по завоёванному городу, это серьёзно. Потому, что могут убить.

Когда я пришла вечером в спальню Анри, тот снова что-то читал за столом. Мне вспомнились рассказы Женевьев про его брата, который ровно так же сидел с документами допоздна. Женя Белохвост бывало, говорила богоданному супругу, если он и вечером не мог расстаться с работой, что он неправ и плохо организовал свой день, раз тот день до ночи никак не может закончиться. А что скажет своему супругу Эжени де Роган?

— Что там, Анри? — я подошла и заглянула через плечо.