— Это осознанный выбор.

— Подожди тогда, — Степан развернул перед своим лицом несколько прозрачных мониторов, разбирая странные многоступенчатые кодировки. — Так, что здесь у нас? Ага, местные гуманисты с пультами. Блокирнем вас, все равно проблем и так выше крыши, — бормотал мужчина.

Голова еще была совершенно ясной. Только холодной и пустой. Она смутно осознавала окружающее. Словно Елена читала интересную книгу, написанную крупным шрифтом, сквозь дымку слов различался главный смысл: надо быть бдительным, ибо и Свет, и Тьма таковы, что ничего нельзя сказать точно. Инвиз…

Америссис чувствовала, что он рядом — он поселился в ее сердце. Хотелось поговорить. Но нужных слов не находилось. Если Партия узнает, как они провернули сброс настроек, то все жертвы будут напрасны. Они не смогут вернуться к прежней жизни. Не смогут вырваться из объятий безликой смерти. И это пугало. Страшно было опять потерять привычное равновесие, снова понять, откуда ждать опасности. Жить незаметно, вечно испуганным… Куда бы они ни убежали, везде будет опасность, хоть и невидимая, но самая реальная. А страх — это наказание. А можно ли скрыться в вечности? Можно ли попасть в страну света, которую обещала Партия? Нет, это лишь пустые обещания, как и другие, данные ими.

Она никогда не была героем, не готова была умирать за родных и близких, но что-то поменялось. Поменялось с того самого момента, как она встретила Инвиза. Он вытащил ее из приграничной зоны, сопровождал ее на рейдах, спас…не виртуально. Америссис чувствовала себя так, словно с нее сняли стеклянную оболочку. Они действительно спасли друг друга — он спас ее там, где она всю жизнь искала его. И теперь она готова пойти за ним. Но сейчас их пути могут разойтись, и девушка не струсит. Этот выбор дался ей тяжело. Она хотела бы вновь встретиться с Инвизом, провести с ним больше времени, узнать, но…

Америссис открыла глаза и посмотрела на свои наручные часы — они показывали девять тридцать восемь. Широкий жесткий ремешок плотно облегал запястье. Циферблат с римскими цифрами был скрыт за цветным стеклом: на нем отчетливо проступали цифры черного цвета. Стрелки часов то и дело дергались, словно внутри была маленькая батарейка. Поэтому впечатление, что часы показывают время, было обманчивым: это был специальный японский механизм, который без сбоев работал в любых условиях. Странно, что какая-то реальная вещь могла проявляться в виртуальности. Но эта «ювелирная» деталь, видимо, влияла на качество сигнала, а то, чем человек пользуется каждый день, никуда не исчезает — наоборот, приобретает странную устойчивость и выносливость, которая заставляет чувствовать себя все уверенней и увереннее. Часы действительно были качественные и дорогие.

Последние несколько лет жизнь Америссис были монотонными и однообразными, хотя с некоторых пор с ней стало происходить что-то странное. Видимо, каким-то образом именно в этом и состояло ее глубинное предназначение. Не отставать от времени. И развивать цивилизацию. Но вместо этого, цивилизация пошла по пути тирании и диктатуры, оказывая неизбежное давление на самую главную ценность — жизнь и время.

— Готово, — вернул ее с небес на землю Аноним. — Смотри, после ввода кода тебя выкинет из игры, но…кхм… — он откашлялся. — С некоторыми оговорками. Ты забудешь все. Возможно, не вспомнишь даже свое имя. Я оставил небольшую подсказку Инвизу, чтобы у него была возможность вернуть тебя.

— Не стоит, это может быть опасно, — девушка отрицательно мотнула головой.

— Не переживай, я все продумал и запрятал так, что без специальных заморочек не откроешь, — отмахнулся мужчина. — Тем более, Инвиз точно будет пытаться, уж поверь мне.

— Думаешь?

— Умею и практикую, — он нахмурился. — Поверь, Инвиз расшибется в лепешку, чтобы тебя вернуть. Если не получится, программный код просто бесследно исчезнет через какое-то время.

— Спасибо. Надеюсь, что теперь «Ф.А.Н.Т.О.М.» будет под вашим чутким контролем. Передайте Инвизу, что я хочу, чтобы он был счастлив.

Голограмма ободряюще улыбнулась и кивнула.

— Я не прощаюсь с тобой, Америссис.

Девушка встала напротив Стива и тяжело вздохнув, подтвердила:

— Я готова.

Аноним диктовал код, который необходимо было продублировать программе, которая никак не реагировала на голограмму, воспринимая лишь пользователей — еще одна своеобразная система защиты. Америссис больше ни о чем не думала, послушно выполняя ряд несложных действий. Когда программа Стив сообщила о поступлении нового кодированного сообщения, Америссис посмотрела на развернутый перед ней экран, увидела новые кодировки и повторила операцию, как и попросил ее Степан.

— Пуск, — мужчина вздохнул. Казалось, что он сожалел о чем-то, но спрашивать девушка не собиралась. Не сейчас, когда она все может остановить.

— Пуск, — послушно повторила Америссис.

— Запуск данных. Подождите, операция выполняется, — измененным синтезаторным голосом проговорил бот, после чего глаза Стива забегали из стороны в сторону при том, что тело оставалось без движения. Это выглядело жутковато. Изображение на экране монитора опять потускнело, зарябило, и над головой Америссис раздался тонкий голос: