– Вот это уже понятнее, - Павел вздохнул и поудобнее расправил лямки рюкзака.
– Что ж, вперед!

Пинна вышла на тропу и, обернувшись, заметила:

– Не дальше, чем в пяти шагах. Постоянно помни об этом.

Пока двое путешественников поднимались по тропе в гору, поспевать за берегиней было для Павла не слишком утомительно. Он с самого начала взял правильный темп и только иногда удивлялся, как девушка может идти в гору таким быстрым шагом. Они снова миновали водопад Три Ступени и даже остановились там на минуту отдохнуть, подставляя лица мелким брызгам, рассеянным в воздухе. Но около священной березы, на которой Павел с изумлением заметил свой повязанный в дар кусочек бинта, теперь явно обгоревший, Пинна резко свернула в сторону, прямо в лесную чащу. Павлу ничего не оставалось делать, как послушно следовать за ней. И там, уже в лесу, началась настоящая гонка.

Плотный подлесок из кустарника и высокой травы, едва берегиня приближалась к нему, самым волшебным образом расступался, пропуская путников, и тут же смыкался за спиной Павла. Белое платье и берестяной обруч Пинны мелькали впереди, сливаясь иногда в размытые светлые пятна. Часа через два зашло солнце, и в сгустившемся мраке Павел, чувствуя дрожь в уставших ногах, напрягал последние силы, чтобы не отстать.

Временами по бокам и сзади слышались непонятные шорохи и треск сучьев, как будто кто-то большой и быстрый неотступно следовал за ними, а пару раз прямо впереди вспыхивал бледно-фиолетовый холодный огонь и земля колебалась под ногами, как трясина.

"Не отставай!" - время от времени подгонял сам себя Павел, стараясь не отвлекаться на шум и возню в чернеющей по сторонам чаще.

Еще он иногда думал о Пинне, удивляясь легкости ее скользящего бега, и тогда его занимал вопрос - материальна ли она или только сгусток энергии, облеченный в форму человеческого тела. Почему-то хотелось, чтобы берегиня была похожа на обычную земную девушку, но он тут же отгонял эту мысль, сосредоточившись лишь на том, чтобы не запнуться и не остаться одному в темном и враждебном лесу.

Потом, даже еще не видя воды, Павел понял, что они движутся по высокому берегу и, вроде бы, узнал тропу, на которой пришлось повстречаться с дакинями, а затем неширокую просеку, и в следующую минуту впереди послышалось глухое ворчание Гарма, и просека озарилась ярким неестественным светом, выхватив из мрака рослые фигуры Китовраса и Колдуна, а рядом с ними Тима, придерживающего за ошейник гигантского лохматого пса.

– Да ты не расстраивайся, - утешал Павла Китоврас. Забытый в спешке арбалет остался лежать в кустах у потухшего костра.
– Неужели ты думаешь, что эта игрушка и впрямь может сгодиться в битве с мертвыми? Тут даже вот такая штуковина мало чем поможет.

Китоврас в свою очередь тяжело вздохнул, но не перестал заниматься делом - подгонять друг к другу загадочные металлические детали, которые на глазах превращались в некое подобие огнестрельного оружия.

– Излучатель вполне способен пригодиться, - заметил Колдун.
– Но только на него рассчитывать не стоит.

– Вообще непонятно, на что рассчитывать, а на что нет!
– Китоврас стукнул могучим кулаком по столешнице.
– Нагльфарк - худшее из зол. С Кэшотом можно договориться, можно отбиться от криттеров, но против Нагльфарка оружия нет. Такой случай, правда, единственный, уже был. Далеко отсюда. Тогда Инкубатор был уничтожен.

– Да что это за враги такие!
– не выдержал Павел.
– Неуязвимые, что ли?

Изба Колдуна походила сейчас на штаб перед сражением и это ощущение не нарушали даже вполне мирные берегиня и Никишка, хлопочущие по хозяйству. Домовой и Пинна сразу нашли общий язык, впрочем, кажется они и до этого были знакомы. Павла занимало другое: почему следует так опасаться Нагльфарка. Враждебные криттеры в Инкубаторе не редкость - об этом говорили и Китоврас и Колдун, - так почему же именно Нагльфарк, пусть он и называется кораблем мертвых, обеспокоил бесстрашного Инспектора и взволновал бесстрастного Хранителя. Их опасения полностью разделял и Тим, об этом говорили его потемневший взгляд и суровая складка, пролегшая в углу крепко сжатых губ.

Самым обидным было то, что никто не спешил посвятить Павла в известную всем тайну, а такая доброжелательная при первой встрече Пинна на прямой вопрос лишь отрицательно помотала головой и указала глазами на Китовраса, мол, он тут главный, с ним и разговаривай.

– А что с гостем делать будем?
– вспомнил наконец о Павле Китоврас, обращаясь к Колдуну.

– Гостем?
– Павел чуть не задохнулся от возмущения. Он-то считал себя здесь своим среди своих.
– А кто вам рассказал об этом корабле? Пушкин? Может, еще в чулане запрете, чтобы под ногами не путался?

– Очень дельная мысль, - в глазах Китовраса мелькнула шутливая искорка.
– Запрем, и еще Гарма приставим, чтобы охранял.

– Гарм будет нужен на берегу, - без тени улыбки ответил Колдун.
– Не забывай - он из их мира. Никто лучше Гарма не знает Хрюма и его воинов.

– Да, об этом я как-то забыл, - Китоврас приподнял полностью собранное оружие, опираясь согнутым локтем о стол, и прицелился.
– Сейчас попробуем на самой малой мощности.

Не успел Павел ничего понять, как раздалось слабое шипение, по комнате мелькнул зеленоватый шарик величиной с горошину и ударил в раму. Вслед за этим массивный оконный переплет вместе с косяком с оглушительным треском вылетел наружу.